Максим

Он всего лишь проверил некоторые свои способности и был доволен. Но все же надо быть осторожным!

«Осторожным! Устроил цирк, а потом навешал Таньке лапши на уши», – улыбаясь, возразил себе влюбленный юноша.

Глава 6

– Когда помашемся? – поинтересовался первым делом Кот.

Ссора была давняя и пустяковая. Возможно, Максим в своем сарказме был тогда и неправ. Но извиняться? Думалось – забудется. Не забылось.

– Послушай, – примирительным тоном начал Максим.

– Головка ослабла? Это мы слышали.

А как насчет всего остального? Если что – ты не скрывай, мы тебе памперсов живо прикупим.

Таким злым Макс не видел Котова давно. Что-то произошло. Какая-то новая злость, прямо ненависть какая-то.

– Ну хорошо, когда скажешь…

– На большой перемене.

– После уроков.

– А чего откладывать? Не успеешь за памперсами? Ну, так мы зашлем кого-нибудь.

– Судя по карканью, махаться будем серьезно. Или хочешь, чтобы преподы нас растягивали?

– Думаю, я за перемену отправлю тебя отдыхать дальше.

Ну, да ладно. Ждал долго, подожду еще.

– Ждал. Чего же ты ждал? Надо было в больницу и зарулить. К лежачему. Ишь, осмелел сейчас. Ничего, кот помойный, получишь.

Они схватились за грудки, и, если бы не звонок, разборка началась бы немедленно. Но оба петуха вернулись за свои парты, время от времени переглядывались, пытаясь уничтожить противника взглядом.

– Здравствуйте, садитесь, – сдержанно поприветствовала вставших подростков учительница математики Ирина Сергеевна, по прозвищу Стервоза.

Ее не любили ученики, и она платила тем же. Еще довольно молодая и очень симпатичная даже по меркам пятнадцатилетних максималистов, она казалась им черствым представителем преподавательского племени. Из тех, кого никогда не называли учителями и тем более педагогами. Такие преподаватели сразу зачисляются в противники, и с ними с попеременным успехом ведется невидимая битва. Ни интереса, ни уважения, ни тем более любви к своему предмету они привить не могут, да и не стремятся к этому.

Они чувствуют, как к ним относятся ученики, и рано или поздно отвечают им взаимностью – если не ненавистью, то упорной неприязнью. И особенно к тем, кого подсознательно невзлюбили. В число таких, увы, попал и Максим Белый.

– Сегодня в порядке подготовки к экзаменам мы повторим с вами некоторые темы и порешаем наиболее сложные задачи, – сообщила Ирина Сергеевна. – Дежурный, кого нет? – впервые оторвала голову от журнала математичка.