Мне не надо другого

Валентин Аркадьевич широко улыбнулся и ласково уставился на Ильину. Инга смутилась и привстала.

– Присаживайтесь, Ильина. Где-то я встречал эту фамилию. Вспомнил: в списке абитуриентов-медалистов, которые принимались вне конкурса. Пожалуйста, Инга, без стеснения требуйте и подходите с вашими просьбами. Надеюсь, я смогу вам помочь. Да, завхоз доложил, что вы согласились побелить комнату. Желаю удачи!

Студенты поблагодарили декана, встали и попрощались.

Первого сентября на доске объявлений появился приказ ректора, в котором за качественную работу по подготовке института к учебному году студентам первого курса Ильиной И.

, Казаковой О., Новикову Г., Семёнову П. и Ткачёву А. объявлялась благодарность.

Повесили расписание занятий. Начались лекции. Декан сдержал своё слово: все пять одноклассников оказались в одной группе.

Платники и бюджетники учились вместе. Отношение к учёбе у них было разное: бюджетники старались учиться хорошо, чтобы их не перевели на платное обучение. Платники легкомысленно относились к занятиям, надеясь, что им за деньги выдадут дипломы.

Забегая вперёд, скажем, двоих платников за халатное отношение к учёбе исключили из института.

Преподаватель черчения Геннадий Ильич, среднего роста, тучный, мягкотелый, с подвижными чертами лица, вечно раздражённый, въедливый, требовал, чтобы «студенты не ловили мух ртом», успевали за пару уроков на чертёжных станках выполнить задание, которое все «нормальные люди» успевали сделать, и ходил по аудитории. Его часть головы с причёской мельтешила над вертикально торчащими досками.

Преподаватель придирчиво наблюдал за порядком построения чертежа каждым студентом, ибо, по его мнению, чертёж строится как здание. «Нормальные люди» начинают возводить сооружение с фундамента.

Андрей Ткачёв, неуклюже строя проекции трёхгранной пирамиды, ошибся. Учитель сорвал его лист ватмана с доски, разорвал на клочья, с руганью бросил на пол. Инга к этому времени закончила свою работу, ластиком стёрла линии построения, подошла к преподавателю, ругавшему Ткачёва, и вежливо сказала:

– Геннадий Ильич, когда человек учится какому-то делу, то с первого раза ошибается.

В такой ситуации не следует его ругать.

Преподаватель с удивлением уставился на смелую студентку, которая впервые за долгие годы его работы в данном кабинете, осмелилась сделать ему замечание. Он с ехидной улыбкой спросил:

– Ильина, может быть, ты сумеешь Ткачёва научить чему-то? Я бессилен.

– Попробую, – ответила она спокойно.