Алена

Солнце начало цепляться за верхушки деревьев, и на поляну выползли тени, когда она всхлипнув, поднялась, взяла корзинку с какими-то травами и пошла по едва приметной тропинке. Через хороших полчаса тропинка превратилась в довольно утоптанную дорожку, и незнакомка надела на свою русую голову серый капюшон монашеской рясы. Она прибавила шагу – надо было торопиться.

Из скита отшельника раздавался неразборчивый разговор. Сегодня с утра к нему приехал какой-то важный монах. И не только он. Вон там, у пещеры, уже толкутся какие-то люди.

Много их стало в последнее время. А ведь зимой было так тихо и спокойно! Зимой? Девушка остановилась, пытаясь поймать мелькнувшую мысль. Зима. Не здесь зима. Какие-то санки, горка, лошадь выдыхает пар… Горячая печь… Киса Анфиса… При этом воспоминании она улыбнулась и пошла дальше – в свою маленькую пещерку. Откинула капюшон, развесила сушиться травы, села на койку. Опять задумалась, наморщив светлый юный лобик. Скоро взойдет луна. И опять придут люди. И они с отцом Георгием снова будут лечить их. Почему они все время болеют?

В это время отшельник Георгий, закончив беседу, предложил гостю пойти с ним. Проходя мимо девичьей обители, он ласково позвал:

– Дитя мое, пора.

Девушка, вздохнув, оторвалась от своих обрывочных мыслей и, вновь накинув капюшон, закуталась в темный плащ и вышла.

У пещеры их уже ждали. Человек пятнадцать с детьми на руках, с подростками, со скрюченными или искалеченными родственниками.

– Сегодня вы, вы, вы… и вы. Как договаривались, – обратился к ним отшельник.

– А… святой отец, а мы?

– Ночь коротка, а случаи тяжелые. Долгой молитвы требуют.

– Но мы приехали аж…

– Все здесь не местные. Вот они, – кивнул Георгий на отобранных, – уже ждут неделю, подождете и вы.

– Но вы не отказываете?

– Я никому не отказываю. Езжайте, устраивайтесь и молитесь, чтобы вам не отказал Господь в милости своей.

– Святой отец, но мой ребенок… Я боюсь, что…

– Оставайтесь. И заходите уже. Прямо сейчас. Остальные можете подождать вон на той полянке.

Там и скамьи, и костер скоро разведут. А лучше – вон, в часовенке молитесь.

– Дитя мое, сегодня с нами побудет отец Арсений. Он приехал издалека подивиться чудесам, которые Господь являет в этой пещере, – сказал отец Георгий, обращаясь уже к девушке.

Фигура в капюшоне молча поклонилась.

– Теперь пора. Что у него, сестра моя? – обратился отшельник к матери ребенка лет восьми, лежащего на сколоченной деревянной кровати.