Не герой. Том 2

Толкнув острием кинжала толстяка в спину, я приказал ему двигаться, и он с трудом, хромая на правую ногу из-за раны, медленно поплелся туда, куда я вел его. По пути я громко рассказывал Юну, что собрался сделать, отчего парень нахмурился, но немного погодя, согласился с моим решением, что так будет даже лучше. Месть должна быть холодной и расчетливой, а не просто тупым убийством, сказал мне Юн, пока его дядя тихонько заскулил, а потом совсем зарыдал…

Остров-королевство Ийтмул, который по моей легенде, считается моей родиной… Хочу, чтобы этот гребаный остров исчез с лица Торунвиля! Жестокое королевство, где царят разврат, похоть и работорговля! Королевство, где у рабов нет никаких прав, даже права на одежду, если, конечно, они не заслужат себе право носить ее у своего хозяина…

Когда мы с Юном только сошли с «Искателя счастья» в портовом городке Тьюл, мы с ним встали как вкопанные, увидев, как какой-то пьяный мужик, прямо на улице, приспустил свои штаны, и начал насиловать девушку, у которой на шее был одет стальной ошейник, который говорил о том, что она рабыня.

И судя по всему, рабыня этого самого мужика, ведь по законам Ийтмула, чужих рабов, без разрешения их хозяина, трогать никому не позволялось, а то можно было получить немаленький срок в темнице, или если раб принадлежал лорду, петлю на шею.

Мы с Юном живем на Ийтмуле уже больше месяца, и чего с ним только не насмотрелись! Обнаженные рабы тут и там, насилие чуть ли не на каждом углу, убийства в переулках, повсюду повешенные… и самое, сука, страшное, что во всей этой вакханалии участвовали даже дети! Причем они были как со стороны рабов, так и со стороны рабовладельцев… На пятый день нашего проживания в Тьюле, мы с Юном, выйдя из Гильдии увидели, как какой-то мальчишка в богатом костюме, лет десяти, стал избивать рабыню, повалив ее в грязь.

И избивал, скажу я вам, пострашнее, чем это делают взрослые мужики…

– Блять, как стану Владыкой тьмы, так первым делом нападу на этот сраный остров! – прошипел я, поставив кружку на стол.

Я выпил, кажется, уже более восьми кружек пива, но мне хотелось еще… Похер на опьянение, ведь мне кажется, что любой цивилизованный человек, при этом еще и трезвенник, очутившись на Ийтмуле, станет тем еще алкашом, увидев то, что творится вокруг! – Эй, подруга! Налей мне еще!

К нашему столику подбежала девчонка лет шестнадцати, с рабским ошейником, и почти голая, если не считать длинного фартука, который прикрывал нижнюю часть тела.