Не герой. Том 2

Такаликула что-то бормотал в моей голове, но я его не слушал, так как мне было совсем не до него… Я слушал своих девчонок, которые рассказывали истории из своей жизни, и которые были в сто раз для меня интереснее, чем та хрень, что плел Бог Ужаса…

Когда около полуночи мы вернулись в Избушку (Саня и остальные ночевали на корабле, что очень меня радовало) и увалились на печь, я специально попросил девчонок задавить меня, как они делали раньше, и знаете… теперь я жалею о том, что мы заказали на корабль кровать побольше!

Несколько дней спустя, когда я сидел в повозке, что приплыла с нами на корабле, и правил лошадьми, которых пришлось купить, так как тех двух, что прошли с нами от Вордиса до Акер-Лашера, пришлось продать, ведь им на корабле не было места, из Избушки вдруг выпрыгнули Лифхель и Джейн, и усевшись по обе стороны от меня, довольно заулыбались.

Да кому ты все это рассказываешь, а?! У тебя с головой вроде все нормально! Или нет?

Как же тебе объяснить, Такаликула… В общем, я люблю в своей голове пересказывать все, что со мной происходит! А вдруг наши мысли уходят кому-нибудь? Вдруг их читает кто-то еще?

Короче, я понял… ты двинутый на оба полушария мозга! На кой черт я вообще с тобой связался? Пока что ничего интересного и не происходило, кроме, разве что… А почему ты, кстати, в своих мыслях не пересказываешь, что делаешь со своими женами? Или тебе так стыдно, что самому плохо от того, что вытворяешь с ними?

– Хозяин, может, спросишь, что мы задумали? – прошептала Лифхель.

– Что… А ну, да, верно… Так, и чего вы такие довольные?

– А мы тут с Лиф подумали и решили, что будем, от нечего делать, во время путешествия писать эротические романы! Причем с тобой в главной роли! Конечно, имя и характер мы изменим, так же, как и четырех жен заменим на рабынь, но… у нас столько эротических сюжетов, что на несколько книг хватит!

– Ага, делайте, что хотите, – зевнул я, почесав щетину.

– Ты… ты точно тот Фёдор, которого мы знаем? – удивилась Джейн, немного отсев от меня. Я истерично рассмеялся, и от меня не ускользнуло то, что мои жены переглянулись за моей спиной.