Неандерталец: Восточные земли

Надеется снова зимующего осетра поймать, было бы неплохо, если ему это удастся— прибавится больше полутонны вкусного жирного мяса.

– Пойдем вдоль реки в сторону Холмов ушедших,– предложил Энку.– Давно там не были.

– Зимой там мало зверя,– пожал плечами Эхоут.– А если и появится, то заметить его тяжело, холмы мешают.

Зато что зимой хорошо, так это отсутствие высокой травы и возможность передвигаться по льду. Под осуждающим взглядом большеносого Андрей даже закинул свое копье в волокушу, которую тянул Эхоут.

Чего бояться, кругом ни души— ни зверя, ни человека. Зря они на закат отправились, половина дня прошла, а кроме редких зайцев ничего не попалось.

Послушно тащивший свой груз Эхоут вдруг замер. Андрей прислушался, вроде тихо кругом. Показалось ему что-то? Но и Энку что-то услышал.

– Большой зверь,– на лице его было написано разочарование. На мамонтов они не охотились. Причины Андрей не понимал. Понятно, что гигант тундростепи добыча сложная, легче быка или большерога добыть, чем умного и сильного лохматого слона, зато при удаче мяса Большого зверя хватит семье надолго.

А возможно причины лежат в чем-то еще, но Андрей не слышал, чтобы кто-то говорил о прямом запрете на охоту на Большого зверя, или это настолько очевидно, что и упоминать незачем?

Не зря животные избегали этих холмов. По какой причине оказался здесь самец со сломанным бивнем они никогда не узнают. То ли проиграл битву другому самцу и ушел из стада, то ли просто заблудился, преследуя покусившегося на мамонтенка саблезубого тигра или волка, но в итоге он не рассчитал своей тяжести и неудачно упал с не такого уж и высокого обрыва.

И теперь не мог подняться. Весь снег рядом с собой, до которого смог дотянуться он уже слизал.

– Ногу сломал,– Энку обошел неестественно привставшего на две ноги при их появлении рыжего мамонта.– Не сможет ходить. День или два уже здесь лежит.

После этих слов запустил копьем ему в шею. Тоже самое, но с другой стороны шеи буднично проделал и Эхоут.

– Кровь должна выйти, а то он еще несколько дней здесь будет живой лежать, пока Ррр или Брр его не найдут.

– Не знал, что достаточно одну ногу повредить мамонту, чтобы его обездвижить. Любая собака ускакала бы на трех лапах,– подумал Андрей.

Пойти за помощью вызвался он сам, не хотел смотреть за мучениями могучего зверя, хотя и понимал, что он жив, пока на него не наткнулась стая волков или гиен. А так он поможет семье Гррх, заменив собой как минимум восемь быков.