Камень

Сопровождающие Эдама вылезли из машины и подняли воротники, спасаясь от ледяных струй. Они обернулись и посмотрели на Эдама. Бугай в кожанке мотнул головой. Эдам последовал за ними.

Увесистые капли били по голове. Волосы мгновенно намокли. Он остановился и вдохнул полной грудью свежий ночной воздух. Подставил дождю лицо. Как ни странно, это помогло расслабиться. Даже боль немного отступила. Он с удовольствием втянул сырой воздух ноздрями.

Его подтолкнули в спину. Он двинулся вперёд.

Безмолвный господин шёл впереди, словно не замечая хлещущие с неба струи воды.

Большие бронзовые часы над входом показывали половину первого.

Вся процессия поднялась по старинным ступеням, прошла через массивные деревянные двери в просторный холл, и Эдам понял, что это больница. Вернее, престижный частный госпиталь.

Сопровождающие провели Эдама в палату на втором этаже и закрыли за ним двери.

В палате находился один-единственный пациент. Изголовье кровати было приподнято, мужчина полулежал. Его тонкие жилистые руки покоились на одеяле.

Эдам недобро усмехнулся. Это был его дед. Осунувшийся, бледный. Едва дышащий. Выглядел он так, будто с минуты на минуту собирался отправиться к праотцам.

Эдам подошёл к старику.

– Что это за маскарад? – он не испытывал никакого сострадания.

Майкл посмотрел на него бесцветными глазами.

– А ты бы пришёл, если бы я позвал?

Говорил он сипло, с трудом.

– Ближе к делу. У меня мало времени.

– Что, в подворотнях разберут лучшие места? – дед сверкнул глазами и хищно оскалился.

Эдам вспыхнул и направился к двери.

– Стой! Извини. Ты тоже не подарок. Мы оба… – Майкл перевёл дух, – друг друга стоим. Подожди.

Эдам остановился. Развернулся и с презрением посмотрел на него.

– Что тебе нужно?

– Ты упрямый, – просипел дед. – Прямо как твой отец. И такой же недальновидный, как он. Но ты проныра. Я помню, как ты в восемнадцать лет отыскал свою мать, хоть я и не хотел, чтобы это случилось.

Эдам стиснул зубы.

– Если ты думаешь, что мы мило похихикаем о том, как ты изнасиловал её, а потом довёл до самоубийства моего отца, то ты ошибаешься.

Майкл хмыкнул.

– Что ж ты тогда пытался со мной встретиться? Если я такая скотина, а? – он сделал глубокий вдох и продолжил. Голос у него сильно ослабел. – Видишь, иногда мы всё-таки нужны друг другу. Вчера я был нужен тебе, сегодня – ты мне. Такова жизнь. Мы же родственники.

Эдам вскинул брови.