Камень

Его окружало столько счастливых и беззаботных людей, у которых, казалось, никогда не было никаких проблем. А невидимая дыра в его груди разрасталась с каждой минутой.

Раз за разом он уезжал из дома именно из-за того, что здесь он чувствовал, как она расширяется, засасывая его целиком. За тысячи миль отсюда эта дыра будто затягивалась. Не полностью, конечно. Но Эдам почти забывал о ней. Нет, он должен найти способ снова уехать. Неважно куда.

В указанный для встречи паб он пришёл на полчаса раньше. Заказал бокал лёгкого эля и стал ждать.

Хоть Эдам и вырос в Британии, он совершенно не любил пабы. И внезапные задушевные разговоры с незнакомцами, которые так нравились многим его знакомым, ему претили. Он стойко терпел болтовню сидящего рядом с ним человека – отвязаться от него сейчас просто не хватало энергии.

– Вот они говорят, причина в тебе. Всё в тебе, – бубнил тот. – Это ты, ты сам виноват, понимаешь? Они говорят, мол, изменись сам и всё изменится. Жизнь прямо в один момент станет охрененно прекрасной, – он крякнул и отхлебнул из бокала. – Да? А что изменится? – мужчина вытер губы рукой и посмотрел на Эдама остекленевшим взглядом. – Что изменится-то? А? Ты согласен?

Бармен, заметив, что Эдаму такое соседство не по душе, подошёл к ним.

– Стэн, дружище, не трогай человека.

– А что, мы просто разговариваем, – мужчина положил руку на плечо Эдама.

Эдам дёрнулся и резко смахнул её.

Бармен посуровел.

– Оставь мужика в покое, тебе говорят. Сядь вон туда.

Стэн заворчал, но пересел. Тут же завибрировал телефон Эдама. Пришло сообщение: «Приятель, прости! Замотался. Никак не успеваю сегодня. Давай в другой раз».

Эдам стиснул зубы. Словно в насмешку, в голову вновь ударила боль. Он закрыл глаза и втянул ноздрями воздух.

– Вы в порядке? – услышал он и повернулся.

Мужчина, сидящий на углу барной стойки, с деловым журналом в руках, внимательно смотрел на него.

– Всё хорошо, – Эдам попытался улыбнуться, но тут его взгляд упал на обложку журнала.

На фото красовался пожилой бизнесмен с прямым суровым взором. Седые волосы тщательно уложены, серебристая короткая бородка напомажена не хуже, чем у заправского хипстера. Из нагрудного кармана дорогого костюма торчит кончик золотистого шёлкового платка.