Амулет. Подземелья украденных сердец

Волоты, охранявшие вход в зал Владыки, пропустили процессию, но захлопнули двери прямо перед носом Пуста. Неутомимый гоблин попытался протиснуться в щель между створками, но его без всякого почтения отшвырнули прочь.

– Что же вы? – пробормотал он обиженно.

Однако эта обида была наигранной. Его маленькие глазки сузились и забегали по сторонам. Пуст был не из тех, кто просто так сдаётся. Тут же что-то придумав, он юркнул в тёмный угол и исчез из виду.

Пуст служил Владыке Тёмного Мира почти две сотни лет, но его никогда не удовлетворяла его должность.

Сегодня он решил попасть к Мороку во что бы то ни стало. И дело было совсем не в том, что ему не платили, это он мог пережить. А вот свои мытарства в Тёмном Мире, однообразное тупое существование он терпеть больше не собирался. Сегодня он предстанет перед Мороком, найдёт возможность показать ему свой ум и рвение.

Он отыскал дырку в перекрытиях элеватора и пробрался в покои властелина Тёмного Мира.

4

Морок был поистине огромен. Под три метра ростом. Его громадная голова была покрыта длинными толстыми иглами. И хотя у него были две крохотные ручки, он предпочитал манипулировать четырьмя мощными щупальцами, одно из которых обвивало сейчас шею Грогга. Другое щупальце хлестнуло Грея и сбило его с ног.

– Как?!

Морок приподнял Грогга над полом и поднёс ближе к себе, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Говори!

Грей замер. Он боялся пошевелиться, чтобы ненароком не навлечь ещё больший гнев правителя Тёмного Мира. Ыр и два других волота, сопровождавших Грогга, сделали шаг назад и с трудом сдерживали дрожь.

Пуст, с таким трудом пролезший между дряхлых перекрытий, юркнул за колонну и, переведя дух, осторожно выглянул. Увидев Морока в гневе, он оторопел и замер, боясь выдать своё присутствие.

– Я сожалею, – прохрипел Грогг.

Волот разжал кулак, демонстрируя Владыке кусочек золотой цепи, на которой совсем недавно висел Амулет. Морок взял его одним из своих щупалец.

– Где? – взревел он, приподнимая Грогга.

– В… восточной… части.

– Индрик!

Морок тут же повернулся к своему первому министру – высокому сухопарому хелиону, облачённому в сиреневый балахон, расшитый золотом. Индрик, услышав своё имя, тут же склонил в знак внимания коровью голову с длинной бородой.