Амулет. Подземелья украденных сердец. Книга вторая

– Сюда! Она где-то здесь! – Уна стала подпрыгивать, пытаясь найти магический проход.

– Уна, Уна! Постой! О чём ты говоришь? – пытался остановить её Грей.

Но Уна уже исчезла из вида, запрыгнув в дыру. Грей попытался её схватить, но не успел и остановился на месте как вкопанный.

– Проклятье!

– Что? – Таракан посмотрел на него.

Рысь проявился рядом с ними:

– Где Уна?

– Это дыра Лешего.

– Ну и что такого? – спросил Таракан. – В каких дырах мы только не бывали.

– Только Леший знает, как пользоваться ими, – пояснил Грей.

– Где Уна? – обеспокоенно повторил Рысь.

– Она прыгнула туда. – Мальчик указал в пустоту.

Над их головами просвистели ледышки злыдней.

– Чего ж ты ждёшь! – Рысь прыгнул вслед за Уной.

– Стой! – закричал Грей, но было уже поздно.

– Бежим! – Таракан глядел на приближающихся злыдней.

– Мы можем потеряться там! – испуганно проговорил Грей. – Навсегда. Понимаешь? Просто не вернуться назад, и всё.

– Ой, сколько пессимизма! – фыркнул Таракан. – Посмотрим, что там за Леший и с чем его едят. Вася! Ко мне!

Грей подхватил его и попугая, и они вместе впрыгнули в проход.

Спустившиеся по горящим верёвкам злыдни никого здесь не нашли.

– А-и? Где-и? – кричали они, рыская по пустому храму.

8

Несмотря на поздний час, парад в честь Хэллоуина был в самом разгаре. Улицы всё так же были заполнены радостными людьми в карнавальных костюмах. Музыка гремела, ухали барабаны, отовсюду неслись крики детей, смех и пение.

Морана в своём молодом обличье шла по улице. Облачённая в полупрозрачное платье изумрудного цвета, украшенное живыми цветами, будто распустившимися на ткани от её красоты, она была поистине божественна. Волны драгоценного светящегося шёлка развевались на ходу, оставляя позади одурманивающее благоухание. Чёрные бабочки облаком следовали за ней. Прохожие – мужчины, женщины, дети – оборачивались, провожая её восторженными взглядами.

Но богиню не заботило их внимание. Сейчас Морана была зла как никогда.

И злилась она прежде всего на себя. Все эти годы она была настолько озабочена борьбой за молодость и красоту, что совсем потеряла способность рационально мыслить. Все её договорённости с братом укрепляли его позиции и ослабляли её. Она давала ему обещания, клялась в чём-то, не позаботившись о том, чтобы в свою очередь выставить ограничения для него.