Право на возвращение

А собственно, разве он чего-то ожидал?

– Вы хотите сказать, у меня в голове составился ребус? Мне снятся головоломки?

– Вы знали, что означает имя вашей собаки, но не отдавали себе отчета в этом. Пришло время, и головоломка сложилась.

– С вашей помощью.

– Я стараюсь, – заметил Джиотти без малейшего смущения. – Люди в течение тысячелетий чувствовали, что в снах закодирована информация, хранящаяся в подсознании. Библейский Иосиф был толкователем снов. Вернее сказать, он был первым психотерапевтом.

– Мальчиком мой отец жил в небольшом доме.

Он назвал пса в честь знаменитого в то время голландского политика.

– Но вам известно значение его имени. Вполне возможно, что, если бы пса звали, к примеру, Паул, он не появился бы в вашем сне.

– Паул, Паулус, тихий, беззащитный, – пробормотал Брам.

Джиотти кивнул:

– Давайте-ка вернемся к началу сна. Они все начинаются по-разному, не так ли? А потом выходят на один и тот же сюжет?

– Да.

– Сон, который вы описали, начинался с вашего отца.

Другие сны тоже начинаются с него?

– Нет.

Брам попытался восстановить в памяти картинки, с которых начинались его сны. В одном он шел по Амстердаму, вдоль Золотой излучины Хееренграхта[27 - Центральная часть одного из «больших» каналов Амстердама, дома теперь в основном принадлежат различным учреждениям.], мимо роскошных домов, выстроенных купцами, приобретшими в семнадцатом и восемнадцатом веках колоссальные состояния на торговле специями, слоновой костью, шелком, китайским фарфором и рабами из Африки.

К затейливо украшенной входной двери одного из домов вели ступени. Он заглянул в забранное решеткой окно. И увидел собаку. Толкнул дверь, она легко открылась. Собака побежала в глубь здания, и Брам последовал за ней.

– Я могу привести пример, – сказал Брам и описал прогулку вдоль канала, огромный дом, решетки на окнах.

Когда он закончил, Джиотти спросил:

– Все эти компоненты, они знакомы вам?

– Да.

– Вы сами там когда-то гуляли?

– Да, много раз.

Когда учился в школе…

Он испуганно посмотрел на Джиотти. Но терапевт молчал, невозмутимо глядя на него, и Брам понял, что многолетняя практика научила Джиотти сдерживать эмоции.

– Когда мне было восемнадцать, я должен был написать работу к выпускному экзамену. О Второй мировой войне. Для этого пришлось несколько месяцев ходить в архив Государственного института, где хранятся документы, связанные с войной. Этот институт и есть дом из моего сна.