Штурмовик Империи

Пара верхних этажей снесено постоянными прилетами, но дом не сложился, как карточный домик и до сих пор дарил защиту своим жителям, скрывающимся в подвалах.

К сожалению, последний прилет все же обвалил крайний подъезд, и теперь жители стали узниками своего убежища. Пригнать технику для разборки завалов сейчас точно не выйдет, поэтому оставалось только надеяться на лучшее. Что-то темное витает вокруг… тяжелые эмоции переполняют этот город, и даже чертям в аду становится тошно.

– Есть кто живой?

Конечно, нас вряд ли стали бы посылать просто для проверки, но на войне смерть ходит рядом, и возможно все.

– Мы живые! Нас здесь завалило. Прошу вас помогите, – раздался отчаянный крик женщины.

– Сейчас поможем. Птица, Белый, проверьте со своими обстановку вокруг. Жаркий, Хром, Дум ваши группы со мной.

Подобраться к выжившим было непросто. Подъезд превратился в груду мусора, но с другой стороны дома, где находилось окно подвала, было куда проще подобраться. С помощью бойцов получилось разобрать завалы и убрать пару сломанных плит, и вскоре мы увидели испуганные лица местных жителей.

– Как страшно, – в глазах незнакомой женщины можно было легко утонуть. – Прошу вас спасите хотя бы детей.

Вытаскивая сначала детей, потом стариков и женщин постепенно я помог выйти и зеленоглазой незнакомке. Именно в этот момент раздался характерный свист в ушах, и я едва успеваю накрыть своим телом женщину, после чего грохот заглушает все звуки, а по телу растекается дикая боль.

– Все целы? Берс, ты как живой? – не сразу доносится до меня вопрос, на который я не могу ничего ответить. – Мать вашу у нас тут несколько трехсотых и мирняк… Димка, держись! Щас тебя вытащат, и мы еще погуляем на воле. Ааа, гниды!

Ярость товарища лучше всех слов говорила о том, что мне недолго осталось. Нелепо. Холод в груди разошелся по всему телу, и похоже смерть в этот раз возьмет свое, хотя я давно должен был умереть. Странно, столько раз она проходила мимо, а сейчас заглянула в лицо.

После развода с женой еще молодым старлеем больше не заводил серьезных отношений. Многочисленные подружки, которые ценили меня непонятно за что, помогали скрасить одиночество, а попав под сокращение уже капитаном, оказался брошен и государством.