Штурмовик Империи

Скоро вся Галиция будет за нами. Уверен, в родной мне Полтавской губернии в церквях отслужат молебен за победу наших войск, – Скоропадский перекрестился, а вместе с ним и другие офицеры.

Здесь с церковью строго, потому последовал за коллегами. Проскользнувшее в речи Скоропадского воспоминание о Полтавской губернии и радость от захвата Львова приоткрыли завесу информации о данном человеке. Передо мной будущий гетман Украины. Пытался усидеть на двух стульях, и у него ничего не вышло. Штыки немцев не долго защищали его власть.

Отправив в погоню вместо себя полковника Гартмана, Скоропадский, возможно, показал себя трусом, но что-что, а на труса он не похож. Хитрый интриган, да. Если понадобится, с легкостью переметнется из одного стана в другой для карьеры. Вот такая гвардия, хотя жизнь – сложная штука, особенно среди элиты любого государства. Многие из высших военачальников с удовольствием предадут собственного императора в феврале, а сейчас им ничего не мешает высказывать свои верноподданнические настроения.

Многие решили построить собственное государство. Маннергейм – Финляндию, Скоропадский – Украину, а Колчак – Государство Российское. Количество самозванных квазигосударств и народных республик не поддавалось исчислению, а неподконтрольные никому атаманы грабили обычных людей, иногда действуя как звери. Война серьезно меняет людей и не всегда в лучшую сторону.

В Российской империи много всего было закреплено на верности и присяге императору, так что после отречения Николая II стопоры были сброшены.

Все-таки лучше бы его просто убили, чем сразу слетело столько присяг и клятв. Глядишь, Алексей при дядьке Михаиле или Ольга еще немного продержались до созыва учредительного собрания или перехода в мирное время на республиканское правление.

– Что с вами, Дмитрий Павлович? Вы как будто врага среди нас увидели, – удивился ротмистр четвертого эскадрона.

– Вспомнил последний бой. Господа, прошу меня простить, вынужден вас покинуть.

В глубине души поднималась злоба, возвращая меня к мыслям о дальнейших планах.

Убежать от всего этого значит оставить нерешенной проблему, из-за которой я сюда, собственно, попал. Семена ненависти друг к другу зародились именно после войны. И пусть я умру, но попробую что-то изменить.

– А вы почему не курите, ваше императорское высочество? – вывел меня из мрачных мыслей голос Демьяна.

Как ему объяснить, что я бросил эту пагубную привычку еще десять лет назад. Навсегда.