Над водами Ксанфа. Ошибка царьзидента

– Слушай, а давай поспорим, кого этой ночью этот Виктор трахнет! А?!

– Интересное предложение…

– Точно, мы поспорим. Я ставлю на бабу с деньгами, а ты? А ты, ты кого бы из них трахнул?

– Тебя.

– Я не они… Они же обе эльфийки. Думаешь, я такие вещи не вижу?… – в не голосе было что-то, что впервые походило на грусть.

– А ты всегда отличишь эльфа от орка?

Она помолчала, задумавшись

– Знаешь, если тебя связать, засунуть тебе в рот кляп, поместить в темную комнату и запустить туда меня, я бы все равно сказала, что ты – эльф.

– Почему?

– Вы кончаете не так как орки. Не все конечно…

– У тебя богатый опыт… – произнести эти слова ему было довольно трудно.

– Есть немножко… Но тебе же со мной нравится? – она потрепала его за висящий пенис и мошонку.

Ему сразу захотелось ее обнять, что он и сделал. Она уложила его рядом с собой, прижалась и затихла.

– Ты же понимаешь, что вот это – не надолго? – тихо спросила она.

– Почему? Зачем? Кому надо, чтобы это было недолго?

– Таковы ваши законы, законы эльфов.

– Нет, есть. «Путь Эльфа» ваш этот напыщеный и все такое…

Она откуда-то знала про «Кодекс Эльфа» – апокрифический документ неизвестного автора… А он не знал, что ей ответить…

– Знаешь… это ведь не закон, а типа мифического кодекса поведения. Он не обязателен к исполнению. Так, благопожелания…

– А баллы в Небесном Рееестре? Или тебе вообще наплевать на карьеру?

– Знаешь… мне-то как раз скорее наплевать.

Она приподнялась на локтях и внимательно посмотрела на него.

– Ты это серьезно? – Вполне

– И взял бы такую, как я, в жены?

– Да, – он ответил ей практически сразу, не вполне осознавая, уверен ли полностью в своих словах.

– Правда?! – в ее голосе была такая радость, что он даже удивился. А она вскочила на него верхом и приказала не шевелиться. Началась медленная и изощренная пытка страстью, которая для Эни явно была такой же естественной как пенье для камышевки или соловья в запыленных придорожных кутах.

– Ты делаешь из меня зомби? – слабо произнес он полчаса спустя.

– А разве тебе это не нравится?

Он был вынужден согласиться. Нравится!

* * *

Незадолго до революции прежние власти объявили масштабную амнистию, и десятки тысяч недосидевших и недонаказанных вдруг оказались на свободе, где оказались никому особо не нужны.