Пафосное стремление называться

Как я видела в системе, он уже выпущен в продуктивную среду.

«Шалость удалась», надо радоваться. Но мне страшно. Что же вышло там, в реальном последствии моего продукта творчества?

Психологи говорят, что ряд проблем с пищеварением напрямую связан именно со страхом «выпустить творчество», а также с вопросом родительской сепарации.

Поэтому пока я думаю, что мы дробим себя на разных людей, и более старшая версия готова продвигать сделанное младшей.

Разные жизни могут проживаться и более единомоментно: когда запускаешь разные версии дня, на его исходе обретая итог кумулятивного опыта.

Но в версии выше человек скорее обретает себя более длительно – он распределеннее запускает свою жизнь из разных точек позволения…

Это значит, что такие разные, в нас живут новые люди и миры, но мы едем в метро, и никто этого не замечает.

Так после работы, под землей, мне встретился парень. Такой же, как Вася среди обычных подростков в вагоне метро – все обычные, а он кудрявый, спящий, с гитарой, в вельветовых штанах.

Это было довольно смешно – как мало мне надо, чтобы обратить на мужчину внимание. И какие одинаковые срезы времени попадали в моменты.

Буквально в такой же социальной комплектации я впервые увидела Ваню, когда мне было около 5-7 лет.

Этот парень был младше меня, и у него было совершенно такое же безликое опухшее лицо, как и у всех парней из компании.  Но очень красивые руки в срезанных на пальцах перчатках. Я даже начала их украдкой фотографировать, чтобы стоящие рядом его друзья не заметили.

Мы больше всего запоминаем тех людей, которые множатся в нашем сознании. Как правило это те, кого мы очень долго знаем. Мы пытаемся собрать их в один монолитный образ, поэтому чувствуем к ним больше, чем к остальным. Ведь во времени человек становится уже совсем не собой.

Я подумала, что обещание Васи написать мне до нового года дано вовсе не мне и того мужчины, что это говорил, уже не существует.

Это тот мужчина это говорил. А нового я совсем не знаю. И говорил он это другой, совсем другой мне, которой тоже уже давно нет. Значит, он ничего мне не должен. Потому что это не он и не я

Стало легко.

Стало обычно.

Слово «обычно» звучит как комплимент из уст Бананы Есимото. Странная писательница, которую нужно читать без перерывов – иначе магия монолитности её чувства стремительно распадется на мелкие части.