Сказки Унылой Депрессии

А меня, значит, ты меньше её уважаешь?

Чур лукаво подмигнул и привычно улыбнулся своей поговорке. Вешка собрался с духом, вспомнил про долг перед старшими и отчитался:

– Война будет, Чур. Я должен сообщить в Ергу и Велунь. Соберём народ, отгоним чужаков.

Чур стал серьёзнее. Маска весёлости сползла с лица.

– Война, говоришь?.. – Вытащил удило на берег и стал поспешно сворачивать. – Ты наверняка говоришь?

– Враг свирепый. От него не жди пощады.

– А как же слова Йоки про мир?

– Это, может, в Ковкуле так было.

Чуру последние слова не понравились: удило закинул под куст, волосы взъерошил и сел у берега.

– Ты чего?

– Плохо это, Вешка.

– Сам знаю.

– Зачем шаман так сказал? То от него и слова не добьёшься, будет наутро дождь или нет. А тут – война! Это ж не шутки. Неужели выгода ему какая от войны?

– Какая ему выгода? – Вешка не знал, как побыстрее отвязаться от старика и продолжить путь. Идти ещё долго, а уж сколько уговаривать людей поверить в угрозу войны… Вон даже Чур не верит.

– Тогда я с тобой пойду, – уверенно сказал Чур да так, что и не возразишь. Но возразить хотелось: куда старику угнаться за ним? Только к вечеру и дойдут. – Скажу, что я шаман. Никто ж в лицо не знает.

Вот эту мысль Вешка посчитал здравой. С Чуром поход хотя и будет занудным, но старичок пригодится.

– А если спросят, сколько тебе лет?

– О, тогда придётся отвечать честно. Я ж шаман всё-таки. И в камень не хочу превращаться, – проговорил Чур, изменив голос. Кощунство – смеяться над почившим, да только Вешке хотелось улыбнуться шутке доброго старика. У них всё могло получиться, и дом будет спасён.

– Эй! – раздался неожиданный девчачий голос. – Меня подождите!

Неужели она? Да как?.. Что ей тут делать?

– Стой, Вешка! Я с вами.

В это, конечно, верилось меньше всего. Старшина никогда бы не послал свою дочь куда-то просто так, без цели. Айна, раскрасневшаяся от бега, но всё равно такая… такая красивая, махала им рукой и бежала навстречу.

***

«Айна[2 - Айна – единственная (финск.). Историческая неточность: имя появилось только в 19 веке.]… Одно только имя её намекает, что никого другого в жизни быть не может. Одна лишь она. Айна.