Сказки Унылой Депрессии

– Да, слышал-слышал, – проговорил Хэварт, вспоминая старые истории как давно забытый сон.

– Он похож на тебя, брат. Он тоже не сдался, когда в его дом ворвались ледовчане. Князь жил гостем в Ледовии, но бился один против всех в чужой стране.

– Вроде бы Арцелл погиб…

– Погиб героем. Вот эти книги мне нравятся. Они помогают. Я осознал: не мы одни с тобой такие – есть ещё… Ими восхищаются.

«На что я обрёк брата? – думал Хэварт, глядя на умное и спокойное лицо. – Они скоро придут, сметут преграды, превратят стены и ворота в пыль, убьют нас всех! Он должен бежать! Верманд молод, ему нужна любовь и тепло домашнего уюта, а не холодные стены Маркгарта.

Хэварт стоял в нерешительности, покусывая нижнюю губу. Он смотрел на юношу и почему-то видел его тело, болтающееся на виселице. Выпученные, испуганные глаза, которые до последнего не могли поверить… Поверить в то, что это всё реально. В то, что ужас существует в действительности – не только в страшных сказках.

– Уходи, Верманд, – проговорил Хэварт еле слышно. Это оказалось не так и сложно.

– Что? – будто бы назло переспросил брат.

– Уходи! – Хэварт начал горячиться. – Беги! Тут тебе не место!

– Хэварт, я остаюсь…

– Тебя здесь не должно быть, понимаешь?! Я не Арцелл, не борец. Я – камень! Камень из этой старой стены. Меня положили здесь, когда строили Маркгарт. И я не могу уйти! А ты живой.

От криков Хэварта проснулась Алва и уставилась на хозяина. Он в исступлении рычал и надвигался на Верманда, чтобы схватить того за шиворот и вытолкать вниз по лестнице.

– Я не уйду, – спокойно ответил Верманд. – Я не сбегу. Больше не сбегу. Только вместе с тобой.

– Мой господин, – зашептала Алва. – Мне есть страшно, мой господин. Вам нехорошо? Принести воды? Сядьте рядом, мой господин, я буду утешу.

Она смотрела на него снизу вверх и молитвенно сложила ладони.

– Мой дедушка был говорил. Я была в детстве. Дедушка говорил, что далеко-далеко на юге есть королевство, где есть живёт счастливый народ. Мой господин, давайте уйти туда из этот страшного города. Мне есть не нравиться жить здесь. Мне есть не нравиться умирать за этот город. Я не есть хочу, чтобы вы будете умирать за него.

Хэварт не ответил. Он со вздохом прислонился к стене и опустился на пол, скользя спиной по острым краям крошащихся камней.