Прости, Лёха!

Один из осьминариусов совершил неверное движение – и птица схватила его клювом! И подняла в воздух! И потянула к облакам!

– Все на кого-то охотятся, – пробурчал Лапушка. – Интересно, птицы тоже зарабатывают очки, как и мы? Или они обитатели местной экосистемы?

Два других “альбатроса” взмыли в небо вслед за сородичем. Пузя преспокойно позаимствовал у Лапушки пистолет и расстрелял двух спрутов в траве почти в упор.

“7” – показала линза. Где-то рядом должен был быть еще один спрут, но он пропал.

– Как он смог так незаметно уползти? Я его точно видел, – вслух изумился медведь. И тут же вспомнил одну важную деталь, которая совсем вылетела у него из головы: осьминоги умеют менять цвет и сливаться с окружающей обстановкой! – Кот, стой! Не шевелись!

Поздно. Лапушка уже сделал два шага в сторону – и наступил ровно на макушку осьминариусу. Спрут обхватил переднюю лапу кота всеми щупальцами и вгрызся в нее.

– Ааа! Ааа! У него зубы что ли есть? Или крючки? Ай, ай, ай!

Кот топал лапой по земле, но на спрута это не действовало.

Он вполне мог противостоять такому давлению и ударной силе. Симпатичная мордочка Лапушка исказилась до неузнаваемости.

– Я его с тебя срежу! – Пузя всхлипнул от волнения. – Извини, если вдруг задену тебя!

– Ага… Валяй… Аааа! А! Аааа!

Голова хитрого спрута расплющилась, как блин. Она слишком плотно прилегала к пяточке Лапушки. Чтобы обезвредить осьминариуса, Пузе пришлось поцарапать нежную лапку друга. И это был еще не финал.

Энергожидкость вытекла из головы спрута, но его конечности продолжали впиваться в кошачью плоть. По лапе текли струйки крови. Лапушка скулил на монотонной высокой ноте.

– Сейчас, сейчас! Я их сейчас по одной срежу…

– Ты меня покалечишь! Уйди! Нет, не уходи! Я хочу домой! – надо отдать должное Лапушке: даже при таких страданиях он не тер языком накладку на зубе. Впрочем, он мог про нее просто забыть.

– Вот. Все. Последнюю отковырнул.

“8” – показала линза.

Лапушка рыдал, как маленький обиженный котенок.

Ему было больно и страшно. А еще его раздражало и унижало осознание того, насколько он беспомощен по сравнению с Пузей. Это Пузя сообразил, как собрать пимпурумку. И опять же Пузя проявил себя как выдающийся охотник за осьминариусами! А Лапушка до сих пор самый бестолковый и безынициативный.

Раньше Лапушку любили просто за то, что он такой хорошенький. Ему не приходилось напрягаться, чтобы заслужить похвалу.