Вебкам-модель: это затягивает!

 – Ты не могла бы как-нибудь ненавязчиво узнать?

– Могла! – я вскочила с колен Беньямина. – Я как раз собиралась сегодня маме звонить. Посидите, пожалуйста, тихо. Пусть она думает, что я одна дома.

Я хотела закрыться в спальне одна, но конголезец пошел за мной. Он запер изнутри дверь, поставил меня посередине ковра, а сам опустился передо мной на колени.

– Алло, мам! Ничего, что я с утра? Я потом занята буду, поэтому так рано звоню.

– Опять на выставке работаешь?

– Угу. У тебя все получилось? Тетя Валя получила перевод?

Я дистанционно учила маму и нашу дальнюю родственницу тетю Валю пользоваться электронными кошельками.

– Да. Деньги пришли ей сразу после того, как я ей их отправила. Но она об этом узнала только через три часа.

– Там можно настроить уведомления. Кошелек может отправлять тебе сообщения на телефон каждый раз, как на него приходят деньги. Давай расскажу, как это сделать. Ты записываешь?

Пока я объясняла про уведомления, Беньямин гладил мои ноги и бесшумно покрывал их поцелуями.

– Ага, правильно. Если тебе уведомления не нужны, ты можешь их в любой момент отключить. Нет, это бесплатно.

Конголезец сжимал и пощипывал мою попку. Запускал пальцы под веревочки стрингов и оттягивал их, словно собирался снять – но не снимал. А потом облизнул указательный палец и засунул мне в трусики.

– Все понятно, вопросов больше нет? Вот и хорошо. Я, кстати, сегодня Юльку во сне видела. Как будто мне восемь лет, и она меня в цирк ведет.

Если бы я спросила, не слышала ли моя мама каких-нибудь новостей про Юльку, она бы могла позвонить Игнатьевым – и спугнула бы мошенницу. Но по такой неважной причине как сон она бы точно не стала никого беспокоить.

– Ой, а я, возможно, видела Юлю, недели две назад.

Я разозлилась. Возможно, видела? Почему мне не сказала? Хм, а с другой стороны, это хорошо.

– Я шла по улице Ленина, и мне издалека показалось, что она стояла возле остановки. Не там, где автобус ждут, а сбоку от киоска. Как будто ждала кого-то. Я не уверена, что это она, но по росту и телосложению похожа.

Моя мама – одна из тех редких женщин, что говорят о толстых людях без эмоций.