ЯсредиЯ

Меж камней потекла река поворотов, формируя круговороты и изгибы, одномоментно сея вдоль течения и внутри себя вечную жизнь.

Вечность проявлялась в пространстве вздоха через звук сотворенного бытия «Я».

– У, будет новый мир, – загудел радостно ветер изменчивости. – И я, я,я.

– Будет такой же. Как всегда. Й-а, я. Всегда. Да. Й-а,я, затикали и заискрились звёзды на циферблатах.

– Повторим. Рим. Рим. Им. Им. Им, – пели в унисон с ними арфы древности и постоянства. – Вместе. Там. Там. Нам.

Нам. Нам.

– Волю, силу к нам, нам, – подпевали и скрипели флюгеры направлений. – Искры соли к ним, ним.

Океан забывчивости бился волнами в стены и всё больше и больше нагонял соли и песка на пол.

– Дарю удельную мощность проявления материи, – искрилась соль и заряжала энергией.

– Несу высокую плотность и удар, – били зарядами и рассыпались искрами молнии.

Ток развития закручивал воронки и рождал новые направления, что проявило шпиль на храме и новый флюгер с ярким символом «Я».

Ветер изменчивости подхватывал вихрем сгустки заряженной соли, сыпал искры от молний проявления на всё до чего мог достать. В бытие родился огонь торжества, который осветил и согрел жизнь.

– Тише-ше-ше, – засыпал огненные всполохи и разряды от молний песок забвения.

– Свобода-да-да, – пели брызги воды фонтанами из океана, поднятые ветром изменчивости.

Вода реки поворотов, как и время Вечности, вспять не течёт. Остановить ток развития нового мироздания после вздоха творения Вечности невозможно.

Новый мир проявился из тьмы небытия и стал заметным и ярким. В архиве планетарных хроник появился новый ящик для записей в хронотопии, отмеченный символом «Я».

Время пошло разворачивать циклы повторений и проявлять постоянство под сводами храма. Река поворотов вырезала берега в камнях, зарывалась в песках, разливалась, испарялась и крутилась в круговороте вечной жизни. Рождающаяся новая твердь, пускала корни деревьев в пустоту щелей между камнями, расцветала цветами и порхала бабочками над ними с звенящем пением птиц, которых выпустила из своих чертогов Вечность.

– Мы-ы-ы-ы, бом, бом, – пели арфы в унисон с птицами под шелест кроны деревьев под бой храмовых часов.

В тот миг, когда деревья соединили пол и своды храма, пустив корни и расправив кроны, колесо главных храмовых часов совершило полный круг.

– Бом-ом-ом-ом, – зазвенел главный колокол.