Жестокие звезды

Готовила не для тебя. Для другого. Он должен был позвонить, – сказать, придет – не придет. Не позвонил. Значит, не придет. Не знаю, почему. В общем, можем поужинать вместе. Не выбрасывать же цыпленка, верно?

– Та, часом, не рекламой пробавляешься?

– А что?

– Хорошо получается.

– Нет, я – служитель культа.

– Тогда я, пожалуй, пойду. Мне еще пива купить надо.

– Испугался?

Он не ответил, а она, все еще, не знала, почему, поняла, что не хочет его отпускать.

– Торопишься?

Он снова промолчал.

И тогда она поняла, что хотя он, как все нормальные мужики, предпочитает не иметь дела со СПИДом, полицейскими и служителями всяких там культов, ему тоже не хочется уходить. Хотя сам он этого еще не понял.

Но чтобы он остался, нужно было что-то придумать. И она не нашла ничего лучше, как воспользоваться тем, что, казалось, навсегда врезалось в память. Заранее заученный, правда, совсем для другого повода, текст оказался, как нельзя, кстати.

Сколько тысяч раз она произносила его, чуточку нараспев, перед каждой парой клиентов из тех, кому хотелось покончить как можно скорей с брачной церемонией, и приняться, наконец, за дело, по которому истомились их тела, – за то самое, ради чего вся, копеечная эта, церемония, и плутоватая торжественность, да и она сама, липовая служительница своего липового культа!.

.

И вот уже призывная речь, составленная так, чтобы произвести максимум впечатления, сама собой полилась у нее изо рта. Было видно, что телевизор, продолжающий дарить эфир лучезарными улыбками господина президента, ей ничуть не мешал.

Голос комментатора не умолк даже тогда, когда президент попытался подыскать достойное сравнение себе и делам своим, как он сказал, воистину нерукотворным. Видно было, что он делает, прямо-таки, нечеловеческие усилия, пытаясь отыскать в прошлом страны хоть кого-нибудь, хотя бы в малой степени способного помериться величием с ним, еще живым, еще не воплощенным либо в мраморе, либо в граните на месте Статуи Свободы. Увы, ему это так и не удалось.

– Я – лицензированный представитель культа любви!..

Напевный речитатив полился изо рта с усталой заученностью.

– Я действую в точном соответствии с законами штата Невада. У меня есть лицензия, – роскошный жест в сторону гаража, в котором стояла ее машина, в багажнике которой, на самом дне картонного ящика – в нем удобно переносить продукты, купленные в супермаркете, – хранилась сложенная вчетверо бумажка.