Бедный Йорик

Дело в том, что по стопам первопроходцев должны были отправиться астронавты – представители других профессий, с другими целями, другой техникой, с другими поводами для розыгрышей и с другими шутками. Без объемных карт, составленных Эбби, их работа была бы неосуществима.

– Гуляем, гуляем! Три дня подряд! – Эбби хлопала в ладоши, и глаза ее светились от предчувствия хоть какого-нибудь разнообразия в рамках рутины полетного графика.

Даже Майк Хауард, обычно неизменно бесстрастный, оживился.

– Вы как хотите, – мечтательно воскликнул он, – а я себе загул устрою! Заткну уши пробками и не встану со своего рабочего кресла, пока не решу от начала до конца кроссворд пятой степени сложности!

Сказал и замурлыкал себе под нос какую-то бравурную мелодию, скорее всего, застрявшую в его памяти с тех времен, когда маленький Майк лихо управлялся с огромной тубой в составе школьного духового оркестра.

Один только командир астробота не проронил ни звука. Вместо этого он с головой ушел в расчеты. В помощники себе он взял программное приложение в виде калькулятора на своих часах.

– Хочется верить, что капитан не останется в стороне от общего праздника? – стараясь быть услышанной, лукаво спросила помощник командира Карли. Спросила и заговорщицки подмигнула своей подружке Эбби.

Рассеять свои сомнения она не успела, потому что в следующее мгновение произошло нечто неожиданное. До тех пор погруженный в себя командир вдруг оторвался от калькулятора и ни с того ни с сего громко захохотал.

Его смех был таким заразительным, что не ответить на него хотя бы улыбкой было нельзя, тем более что никто из членов экипажа не имел ничего против праздника.

– Ай да пройдоха! Ай да шутник! – радостно восклицал капитан. – И я хорош, нечего сказать!.. Это просто невероятно, но ведь я ему поверил!.. Нет, все-таки, что значит сценический дар, а? Я ведь в самом деле ему поверил!.

С этими словами он постучал указательным пальцем по экрану своих часов. На них все еще светились кнопки приложения для выполнения подсчетов. Все посмотрели на полупрозрачный пластик. На экране отчетливо светилась трехзначная цифра, составленная из жидких кристаллов.

– Двести тридцать восемь! – воскликнула Карли и, не удержавшись, тоже захохотала.

Ее примеру последовали остальные члены экипажа.