Учебники Судьбы. Остров Отчаяния

Децл поспешил скрыться с места преступления.

Из магазина выскочил пожилой, но крепкий мужчина и мёртвой хваткой вцепился в локоть Юрки.

– Ты заплатишь за окно! – заорал мужчина. – Пошли-ка со мной! Родителям позвоню! В милицию позвоню!

Магазин, как оказалось, был тем самым книжным, который располагался в подвале двухэтажки. Посетителей внутри не было. Наверное, Децл всех распугал на улице. Или просто потому что это книжный, а не гастроном.

– Заплатишь, как пить дать заплатишь, – повторял мужчина, проталкивая Юрку в дверной проём.

Внутри испуганная девчонка-пэтэушница робко жалась у кассы, по-овечьи глядя на преступника-рецидивиста.

– Родителям можете не звонить – я с детдома, – гордо объявил Юрка. Некоторых такое признание приводило к беспредельному чувству жалости и всепрощения (на что мальчуган и надеялся), иных заставляло бояться неведомой разгульной силы: девочка-кассирша залезла под стол, чтобы беспризорник не запомнил её лица.

А дядька этот, видно, директор магазина или владелец.

Хотя в случае книжного директор и владелец должен быть одним и тем же лицом, несчастным филантропом, разбазаривающим состояние в надежде, что люди полюбят читать.

– Да это не я, дядь, ну честно же не я.

– Дядь! – хмыкнул хозяин магазина. – Я тебе не дядь, пацан. Можешь звать Михаилом Иванычем. Игры у нас с тобой начнутся долгие, потому как знаю вашу братию: если вас к суду призвать, так вы по-новому куролесить начнёте и мне второе окно выбьете, а то и магазин подожжёте.

Он, конечно, застрахован, но зачем мне лишние проблемы?

Они прошли сквозь ещё одну дверь – в каморку, с двух сторон огороженную высокими, до потолка, книжными шкафами. Между ними над дверью висела перегородка из гипсокартона, оклеенная обоями с рисунком в виде кирпичной кладки. В каморке не было окон, но горела лампа под махровым абажуром и ещё одна, настольная. Они светили жёлтым светом, как и везде. Но здесь, внутри запертой комнатушки, стены которой являлись книжными стеллажами, этот жёлтый свет сверху и посередине комнаты создавал невыразимо таинственную атмосферу вселенского заговора: директор магазина легко мог открыть третью стену, которая могла тоже оказаться частью шкафа – дверью в Нарнию («Лев, колдунья и платяной шкаф» – любимая сказка Юрки с тех пор, как он наткнулся на неё в библиотеке).

– Вы всё правильно говорите, Михаил Иванович. Если сейчас мы на Децла заяву напишем, вас в покое не оставят.