Нелюбовь

Я не тощий, вполне подтянутый и крепкий, но со спортсменами мне не сравниться. Если уж девчонки действительно западают на мышцы, то нужно довести тело до идеала.

Прихватив телефон и сумку с тетрадями, я спускаюсь вниз, чтобы позавтракать. С удивлением обнаруживаю, что мама еще на кухне: вчера она целый день меня избегала, неужели, уже оттаяла? На ней бежевый деловой костюм с широкими брюками и коротким жакетом, она занята тем, что режет ветчину на идеальные ломтики – очевидно для бутербродов.

– Ну, как там она? – Спрашивает мать.

– Что, прости? – Я наливаю себе кофе и сажусь за стол.

Мама откладывает в сторону нож и устремляет на меня хмурый взгляд.

– Я спросила, как она?

– Ой, а мне послышалось «доброе утро». – Хмыкаю я, сделав глоток. – Ты о чем вообще?

– Я спрашиваю про Алену. – Прищуривается мать.

– А что с ней?

– Не строй из себя идиота. – Вздыхает она, качнув головой. – Я видела, что ты пришел час назад. Ты ночевал у нее?

– В берлоге. – Пожав плечами, тут же нахожусь я.

– Неправда. – Мама начинает собирать бутерброды из кусочков хлеба, сыра, зелени и ветчины. Ставит передо мной тарелку с двумя. – Тебя не было в берлоге, я проверяла перед тем, как лечь спать.

– Ну, может быть. – Неохотно отзываюсь я.

Откусываю бутерброд и жую, с вызовом глядя ей в глаза.

– Ты был у Алены?

– Да. – Приходится сознаться мне. – Я ночевал у них дома.

– Или у нее в спальне?

Я пожимаю плечами.

– Или у нее в спальне. – Киваю ей.

– Господи. – Шумно выдыхает она и закатывает глаза к потолку.

– Да что такого, мам? – Спрашиваю я, перестав жевать.

– Ничего. – Мать закусывает губу и испытующе смотрит на меня. – Просто я обещала Андрею присматривать за девочкой, и теперь гадаю, считаются ли твои ночевки в постели его дочери присмотром, и как он отреагирует, узнав у них? Он ведь не знает, да? Вы же не ставите его в известность, что спите друг с другом?

– По-моему, ты опять устраиваешь бурю из ничего.

– Ты – взрослый парень, Никита. – С жаром выпаливает мать. – Надеюсь, вы, хотя бы, предохраняетесь, и мне не придется наблюдать, как сосед сворачивает тебе голову за то, что его единственная дочь неожиданно залетела!

Я застываю, как громом пораженный.

– Мам, ты… – У меня пересыхает в горле. Это смешно и оскорбительно одновременно.