Нелюбовь

Мама все время переживает, что отец найдет себе кого-то, а он даже молоко в холодильнике без ее помощи найти не может! И носки: вечно по всей квартире носится, ищет их. Так что им, как детям, нужно все показывать и подсказывать.

– К чему ты ведешь?

Тая перестает жевать и смотрит на меня как на умалишенную.

– Это Никита должен разглядеть в тебе женщину! – Произносит она с набитым ртом. – А не ты должна ему помогать измениться, чтобы он склеил какую-то левую телку. Андестенд?

– Женщину? – Я смотрю на себя, на свою одежду.

Тая запивает салат компотом и оглядывает мой прикид, скептически приподняв бровь.

– Ты росла без матери. – Говорит она. – Носилась с ним с детства, как мальчишка. У вас и сейчас одежда одна на двоих. Ты – пацанка, Ален.

– Мне так комфортно. – Бормочу я, чувствуя, как кровь отливает от лица. – Я… я с детства люблю шорты и брюки.

– Брюки это здорово, но в твоих не видно твоих ног. – Пожимает плечами Тая. – Посмотри. Грубые, широкие, мешковатые.

– У меня длинные ноги?

– Еще какие длинные. – Заверяет подруга. – И красивые. Но об этом знаю только я.

– Ничего себе. – Я задумчиво провожу ладонями по бедрам.

– А еще у тебя есть грудь, но в этом стремном лифчике и тупой рубашке ты кажешься плоской, как доска.

Я машинально хватаюсь за грудь.

– Не хочу, чтобы туда пялились.

– Не обязательно выпячивать сиськи, – улыбается Тая, – но нужно давать понять, что они там есть.

– Я что, должна выглядеть как эта Полина?

– Нет. – Она кладет руку на мою ладонь. – Ты должна выглядеть как ты. Но это будет твоя улучшенная версия, понимаешь? Более женственная, игривая, страстная. У тебя куча плюсов: твой юмор, твой голос, твои волосы, глаза, губы. Но нужно их подчеркнуть. Легким макияжем, прической, помадой, юбкой покороче. Улыбкой, наконец, – немного загадочной и уверенной.

Я сглатываю, заметив проходящего мимо Кощея. Бросив на нас короткий взгляд, парень ставит поднос на столик на противоположной стороне и садится.

– Мне не нужно внимание других парней, – произношу я, отведя взгляд.

– Нужно. – Заверяет Тая, сжав мою ладонь еще сильнее. – Никита должен тебя приревновать.

– Приревновать?

– Именно.