Где-то есть Ты

– Только вот дело в том, что женщина не хочет быть лучшей, Марик. Она хочет быть единственной. Нам мало получать все самое лучшее – уж мне ли, как женщине, не знать.

– Она счастлива. – Сказал, как отрезал. Кажется, его ничто не прошибет.

– Да я повесилась бы от такого счастья!

– Дурка моя! Жаба! Хватит, не ругайся. – Засмеялся Марк. – Я же тебя люблю!

– Ну-ну. Где-то я это уже слышала. – Оттолкнулась на кресле, покатилась и чуть не уронила телефон со стола. Поймала аппарат буквально в последнюю секунду.

 – Друг ты мой любезный.

– Ев, ты у меня самый дорогой человечек на земле…

Такой знакомый до боли голос, теперь он не вызывал во мне никаких чувств.

– Хороший мой, самый дорогой человечек, у тебя – дочь. – Произнесла я тихо. – Не забывай об этом. Дай ей вселучшее, что только сможешь. А тетя Ева сама как-нибудь справится.

Марк прокашлялся.

– Тоже верно. Поеду я сейчас на обед домой, повидаюсь с ней.

– Вот молодец! Тогда до пятницы.

– Пока, Буся.

Усмехнулась про себя и ответила:

– Целую.

Пока.

Положила трубку с радостным осознанием того, что, наконец, освободилась от этого человека. Его голос уже не заставлял меня трепетать. А воспоминания не заставляли жалеть об упущенных возможностях и былых чувствах. Теперь я просыпалась лишь с одним мужским именем на устах. Мои мысли возвращались к Саше каждые пять минут. Думая о нем, я улыбалась, а моя душа пела и летела над землей. За эти два дня телефонных разговоров мне удалось узнать о нем, казалось, все, что можно.

А о себе еще больше. Каждый день во мне открывались новые грани красоты: чаще стала любоваться своим отражением в зеркале, с большей долей щепетильности выбирала наряды и белье, принимая душ, ублажала себя гелями и ароматическими маслами и дольше обычного укладывала свои длинные волосы. Каждое новое утро теперь начиналось с улыбки, с хорошего настроения. А уж весна за окном казалась еще краше.

Саша каким-то невероятным образом умудрялся заряжать меня своим оптимизмом, дарил позитив, осыпал комплиментами и ласковыми словами.

Я чувствовала в каждом его слове огромную заботу и трепетное отношение к себе. Мы ничего не говорили о чувствах, о нашем будущем, о том, будем ли мы встречаться. Нам все как будто и так было ясно без слов, и совсем не хотелось торопиться. Шестое чувство подсказывало, что нужно дать ему возможность меня завоевать, поэтому приходилось делать над собой усилия, чтобы не форсировать события и никак на них не влиять.