Где-то есть Ты

– Блин, и эта туда же!

4

– Мила, вставай!

Уже в пятый раз я садилась на ее постель, тщетно пытаясь разбудить. Смотрела, как она прятала голову под теплое одеяло и притворялась мертвой.

– Еще пять минут! – Подруга и сама, похоже, не верила в то, что говорит. Это был уже пятый раз, когда она пыталась оттянуть неизбежное с помощью трюка с пятью минутами.

– Ага, так я тебе и поверила! Прошлые пять минут растянулись на целый час. Хватит. О, гляди-гляди, по телевизору Брэдли Купера показывают!

Одеяло даже не шевельнулось.

Ну, знаете, даже если Брэдли Купер тут бессилен, то я и подавно.

– Нет-нет, – раздалось с постели, – точно всего пять.

– Давай, давай, ты же мне обещала! – Заглянула в кокон, где она свернулась калачиком и увидела, что глаз подруга открывать даже и не собиралась.

– Что? – Произнесла она недовольным скрипучим голосом.

– Ты обещала пойти со мной гулять. Пройдемся по магазинам, посидим на набережной, покатаемся на роликах. Круто же, а? Или, если хочешь, будем жрать оставшийся снег, чтобы лето быстрее наступило.

– Аха-ха, хорошо. – Мила открыла один глаз и улыбнулась. – Последние пять минут, честно. А то ты и мертвого так поднимешь, настырностью своей.

– Сварю кофе.

– Я пока посплю.

– Пять минут, – напомнила я.

– Да поняла я уже! Вы с Чипом вечно нарушаете мое святое право на сон! Имейте совесть, блин! Надоело вставать с петухами.

– Какие петухи в городе? И, кстати, уже полдень.

– Ага?! – Подскочила Милка, но, так и не открыв глаза, упала обратно и отвернулась.

 – Иди уже. Не говори ничего, а то я уже действительно проснулась от твоего бу-бу-бу.

– Вот же коза! – Я хлопнула ладонью по тому месту, где должна была располагаться ее пятая точка. – Жду тебя на кухне.

Подошла на цыпочках к коту, подняла бедное животное, без зазрения совести сунула подруге под одеяло и удалилась.

– Да вашу-то мать, а! – Донеслось через несколько секунд из ее комнаты, но меня уже было не догнать.

Я не спеша засыпала зерна в кофемашину и приникла к окну.

Кое-где прелую землю ещё покрывал снег, но и он ронял прозрачные слёзы, играя бликами на ярком апрельском солнце. Малышня бежала гурьбой со школы и, сняв шапки, пускала кораблики по звонким ручейкам. Речка, видневшаяся вдалеке, ещё была скована льдом, но и она, казалось, извиваясь и петляя, улыбалась первым по-настоящему теплым солнечным лучам.

Вся природа пробудилась и жаждала жизни. Всё вокруг оживало и пело.