Влюбляться лучше всего под музыку

 – И встает на колени, чтобы поцеловать свою любимую в живот.

Я пожала плечами.

– Мужчины не простят вам этой сцены.

В его взгляде было понимание.

– А женщины?

– Они полюбят вас еще сильнее. – Улыбнулась я. – Это как… почувствовать себя богиней.

Он сделал пометку в блокноте.

– По-вашему это не унизительно для мужчины?

– Что? – Я рассмеялась. – Знаю одного мужчину, которому унизительно покупать цветы своей женщине и нести их в руках по улице. Только это уже клиника. Диагноз. А встать на колени… Это мечта.

Что в любви и мечте может быть унизительного? Покажите мне эту сцену.

– Я… еще не написал ее.

– Тогда обязательно пишите.

– Так вы думаете, это не испортит хардкорно-брутальную книгу?

– Нет. – Я медленно опустилась на стул напротив него. – Добавьте больше мата в разные сцены, больше перестрелок, продажных девок и выпивки, тогда угодите всем.

Мужчина улыбнулся, его глаза просветлели.

– Интересно.

– С вас потом автограф. – Я достала свой блокнот. – А теперь давайте чем-нибудь накормим вас, надоело смотреть, как вы изводите себя каждый день.

– Почему вы думаете, что извожу?

– Я – наблюдательная, у меня работа такая. – Оглядела его. – Густая борода, давно нуждающаяся в соответствующем уходе, мятая рубашка, никогда не звонящий телефон, сидите один, подолгу, ссутулившись. Вероятно, вы одиноки. И с каждым днем худеете все сильнее. Если не взять себя в руки, через год будете выглядеть на пятьдесят.

– Думаете?

– Знаю. – Кивнула я. – Вам лет тридцать пять, не больше.

Так? Если умыть, почистить, причесать, будете выглядеть на тридцать. Простите, иногда я бываю слишком грубой, но ничего не могу с собой поделать.

– Без обид. – Он долго молчал, боясь потревожить тишину зала. – Чем вы собираетесь меня накормить?

И с того дня мы общались практически каждый день. Я призналась Павлу, что однажды тоже пробовала писать. Пятьдесят страниц заметок официанта. Он уговорил меня показать их ему, а потом долго смеялся и даже похвалил мой стиль.

«Ошибки – это все ерунда, тебя не должны сильно волновать опечатки, читать-то не тебе.

 – Подмигнул Камышев. – К тому же в издательствах над текстом работают соответствующие специалисты. Думаешь, я пишу идеально? – Он потрепал меня по плечу. – Нет. Ты – автор, вот, что я вижу. И если захочешь, сможешь написать в любом жанре».

Я тогда посмеялась и побежала в магазин, где скупила все его книги. Читала ночами запоем и ставила галочки на полях в самых интересных местах.