Влюбляться лучше всего под музыку

– Тебе важнее поговорить завтра с сестрой. Она не пожаловалась потому, что ей было стыдно. Понимаешь? Стыдно перед тобой. А сейчас стыдно перед Димой.

– Хорошо. – Я неуверенно качаю головой. – Но я до него доберусь и тогда…

Пытаясь успокоиться, я обнимаю Аню за талию, провожу руками по ее спине. Склоняю голову и кладу ей на плечо. Мне хочется убивать. Разорвать этого Игоря на куски голыми руками. Хочется просить прощения у Маши за то, что был так невнимателен к ней все это время, что не защитил.

Мне.

Я закрываю глаза и сильно зажмуриваюсь. Нельзя реветь перед своей девушкой. Даже если знаю, что она все поймет, и что ее не оттолкнет моя слабость. Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Мы снова садимся на пол, прижимаясь друг к другу плечами. Молчим. Пьем и смотрим, как публика под музыку топчет грязными башмаками дорогущий паркет.

Наши руки сомкнуты, пальцы переплетены. Я держу бутылку свободной левой рукой, а Аня берет у меня ее свободной правой. Когда остается последний глоток, мы делим его пополам и улыбаемся.

Алкоголь на время забирает боль, делает нас свободнее, смелее и заставляет двигаться навстречу друг другу без прежнего смущения.

– Я отправила ей сообщение, – говорит Аня, – будем надеяться, что все будет хорошо. Раз Дима еще не вернулся, значит, нашел Машу. Нам остается только ждать новостей.

Я поворачиваюсь к ней.

– Останемся здесь?

Она часто моргает.

– А ты хочешь?

– Вдруг они вернутся.

– Тогда будем веселиться. А если не веселиться, то просто отдыхать.

Я смеюсь. Встаю и подаю ей руку. Чувствую приятное расслабление во всем теле. Аня берет мою ладонь и приподнимается, но осторожно. Оглянувшись по сторонам, поправляет рубаху, служащую прикрытием ее шикарных тылов. Начинает хихикать, и я внезапно понимаю, что она прилично пьяна.

Качнувшись, Солнцева упирается ладонью в стену и испуганно отпрыгивает, когда створки скрытого в ней бара вдруг начинают отодвигаться в стороны.

– Ой… – Она не верит своим глазам.

– Ого! – Удивляюсь я, подхватывая подругу за талию.

Перед нами на ярко освещенных полках рядочками стоят пузатенькие бутылки «Моэт и Шандон», сверкают яркими этикетками, манят и зовут. Пока я ищу панель, при нажатии на которую эти сокровища снова скроются в потайном баре, Аня хлопает в ладоши и убегает. Куда это она?

– Аня! – Кричу я, но мои слова растворяются в громкой музыке.