Влюбляться лучше всего под музыку

– Беги, придурок, – шепчу Игорю, – если не хочешь, чтобы тебя превратили в фарш.

Выдыхаю, расправляю плечи и двигаюсь навстречу своему парню.

– Стоять!

Выскакиваю ему наперерез. Пашка опускает на меня взгляд, полный гнева. Он словно весь горит изнутри, глаза налиты кровью (мне не помешал бы сейчас огнетушитель). Пашкины руки обхватывают мои плечи и отодвигают меня в сторону, словно тряпичную куклу. «Эй, со мной этот трюк не пройдет!»

– Стоять, я сказала. – Слова вылетают из меня, как острые клинки. Сейчас он либо услышит меня, либо отшвырнет и пойдет дальше.

На удивление Пашка останавливается. Смотрит растерянно и, кажется, даже видит меня сквозь пелену ненависти и ярости. Я опускаю руки с его плеч ниже, к ладоням, сжатым в кулаки.

– Пойдем-ка, я тебе кое-что расскажу.

Маша убьет меня, но по-другому нельзя. Несколько секунд Суриков сканирует мое лицо взглядом, потом, наконец, смягчается и следует за мной к бару. Вновь включается музыка и гремит, сотрясая стены, по потолку пляшут световые лучи, и я облегченно выдыхаю.

Паша

Аня увлекает меня за собой, прихватив со стойки бара бутылку шампанского. Смотрю, как плавно она виляет бедрами при ходьбе, и это зрелище меня успокаивает. Будто песок пересыпается сквозь песочные часы. Мы останавливаемся у одной из стен, там, где меньше всего народа. Мне не терпится узнать, какого черта здесь происходит.

– Пей. – Приказывает она и устало сползает по стене вниз.

Я беру из ее рук бутылку, сажусь рядом на пол и делаю несколько больших глотков, словно пью воду, а не газированный алкоголь. Напиток холодный, почти ледяной.

– Не хочешь снять эту штуковину? – Аня указывает на колечко в моем носу.

Я улыбаюсь.

Обвожу взглядом шею и плечи девушки, спускаюсь ниже, к груди. Представляю ее в нижнем белье, а затем в тонкой белой майке на голое тело. Мокрой, полупрозрачной от воды, через которую видны торчащие вверх упругие соски.

– А? – Переспрашиваю, сделав еще глоток.

Аня щелкает пальцами перед моими глазами. У меня кружится голова. Да, я пьян, но напиток не мог подействовать так быстро. Я захмелел от близости с ней и уже почти забыл из-за чего только что злился.

– Пирсинг, говорю, из носа не хочешь уже убрать? – Смеется она.

В это время я мысленно пересчитываю ее длинные пушистые реснички, любуюсь ямочками на щеках.

– Не-а.