Теория поцелуя

Мы шли по коридору, торопясь на следующую пару, и мой друг от нетерпения буквально скакал передо мной взлохмаченным диким шимпанзе.

– Да ничего. – Я пожал плечами.

– Как? Вообще ничего? – Он остановился, в недоумении разведя руками.

– Нет. – Я пожал плечами.

Антоха почесал рыжий затылок.

– Что, даже не прочитал проповедь? Не пытался наставить на путь истинный? Не угрожал отлучением от церкви?

– Иди ты! – рассердился я, обходя его.

– Нет, правда. Ты сказал отцу, что уйдешь из дома.

Я думал, он на тебя какую-нибудь херотонию наложит!

Мои руки изо всех сил сжали книги.

– Хиротония – это, вообще-то, рукоположение. Наделение правом совершать таинства и обряды. А не проклятие какое-то.

– А звучит как проклятие, согласись? – хрюкнул от смеха Майкин.

– Ха-ха, – скривился я.

– И что ты теперь будешь делать?

– Не знаю. – Моя решительность испарилась. – Раз сказал, что уйду, то должен уйти.

– И куда подашься?

– Хм… Да хотя бы в ту же вашу общагу.

– Перед началом лета? – спросил Антоха. – Еще старая смена не съехала. Нужно дождаться, когда старшекурсники получат дипломы и свалят, а это месяца через два-три, не раньше.

– Думаешь, свободных мест нет?

– Без понятия. Спроси. А на что ты теперь будешь жить?

– Об этом я еще не думал…

– Как вариант, есть куча подработок, – улыбнулся он. – Забыл? Ежова и полы мыла, и листовки раздавала, и в костюме большой котлеты зазывала народ в бургерную.

– Да, варианты всегда есть.

Надо будет – котлетой поработаю.

– Может, передумаешь? Все-таки дома не так уж плохо. Они ведь не какие-нибудь сатанисты у тебя, а… – Он осекся под моим хмурым взглядом. – Понял, молчу.

– Это вряд ли. Я должен показать им, что у меня есть характер.

– А он есть?

– Есть!

– Правильно! – Антоха хлопнул меня по плечу. – Пора начинать настоящую жизнь. Без родаков! Долой крекер с молоком, даешь крепкие напитки! Привет, взросление! Пора начинать грешить, э-ге-ге-гей!

Я улыбнулся, поражаясь его неуемной энергии, а затем поднял взгляд и даже вздрогнул: в десяти шагах от меня стояла она.

Лена. Руки вмиг стали непослушными, а ноги будто оторвало от земли. Я как в замедленной съемке следил за движением ее головы: вот сейчас она повернется, и мне нужно будет поздороваться. Вот сейчас, еще мгновение… А что потом? Подойти, поблагодарить ее? Или сначала представиться?

От мыслей об этом у меня перехватило дыхание.