Супергерой для Золушки

Я громко вздохнула, отложила огурец на тарелку и встала.

– Так, послушайте. Я, наверное, пойду. У меня только что личная трагедия случилась, и мне совершенно не до этого всего. – Я взмахнула руками, пытаясь подобрать нужные слова.

– Да погоди ты. – Вера вскочила. – Чо, обиделась? Не обижайся. – Она бросила злой взгляд на подругу. – Блин, Ника, вежливее нужно с людьми, это я тебе как педагог будущий говорю. – Она повернулась ко мне и мягко усадила обратно. – Слушай, Варя, прости ее. Ну куда ты сейчас пойдешь? Под дверью заседать всю ночь будешь? Что-то мне подсказывает, что тебе даже позвонить некому, чтобы выручили.

Мне бы и хотелось отключить эмоции, как обычно, но выходило все хуже. Я опустила голову:

– Ну…

– Вот! – обрадовалась Вера. – Посиди пока с нами. Вечер, пятница. Мы хоть и на работе, но отдыхать не забываем. Сейчас позвоню Жентосику, он поможет дверь твою вскрыть. – Она вздохнула. – По тебе ж видно, что ты девчонка неплохая, немного заблудившаяся, слегка раненная жизнью. Мы тебя сейчас по-соседски живо в порядок приведем.

Ника поерзала в кресле:

– Поддерживаю. И это… Прости, если чо…

– Да, пей, давай, и я с тобой. – Вера вложила мне в руку рюмку. – А там, глядишь, и на слезы пробьет. А где слезы, там облегчение. Точно тебе говорю. Копить все в себе – только болезни зарабатывать. Нужно дать чувствам свободу, отпустить их на волю. Ты пей-пей, а я пойду позвоню Жентосику. – Она встала и скрылась на кухне.

Крепко обхватив стеклянную емкость и решительно поднеся ее к губам, я принялась пить содержимое маленькими глотками.

– Ой, да не так! – Ника, соскочив с кресла, легонько похлопала меня по спине. – Ох, ты ж бедная! – Она села обратно, дождалась, когда я вытру слезы, взяла рюмку и подняла перед собой. – Смотри, как надо: выдыхаешь, залпом опрокидываешь и огурчиком занюхиваешь.

– Из дома, – пробормотала я.

– Ясен пень. – Она резко выпрямилась. – Прости, мне нужно ответить. Работа зовет.

– Хорошо.

Девушка откатилась на кресле к окну, расправила плечи, нажала что-то в ноутбуке и, закинув ноги на стол, произнесла несвойственным ей низким и хриплым голосом:

– Да. Привет, сладкий. Чем занимаешься? Нет, не уходи.