С тобой? Никогда!

Почему я такая? За что мне это? Почему другие девчонки как лебеди, а я… слон! Неуклюжая, огромная, неповоротливая. Жирная. Это слово горело на мне клеймом.

Разве можно быть собой, когда так выглядишь? Искренне улыбаться и надеяться, что когда-то будешь счастливой? Жить, осознавая, что внутри ты такая же, как они, тростиночка? Просто внутренняя стройная и легкая Даша почему-то обросла горой жира, за которой ее настоящую никто и не видит.

И, конечно, я зря обидела бабушку, ведь она всегда хотела как лучше: радовать меня, заменить мне маму, окружить заботой.

– Все будет хорошо, моя девочка, – раздалось над ухом, когда я почти уже успокоилась. Бабушка села на кровать и погладила меня по спине. Ее рука дрожала. – На самом деле неважно, как ты выглядишь. Важно, что чувствуешь. Если принимаешь себя и свое тело таким, какое оно есть, то обязательно найдется человек, который полюбит тебя такой. Я же люблю. – Она вздохнула. – Но если тебе некомфортно и ты хочешь похудеть, я попробую тебе помочь справиться с этим.

– Не хочу, чтобы меня обзывали Колбасой, – всхлипнула я в подушку.

Она похлопала меня по спине шершавой, натруженной на хлебозаводе рукой.

– Они не будут, детка. Но тебе нужно научиться давать отпор.

– Мне драться с ними?

– Нет.

– Отвечать чем-то обидным? – Я перевернулась и посмотрела на бабушку. – Обзывать? Как?

Она улыбнулась, прищурившись.

– Если тебя оскорбляют, никогда не отвечай.

– Молча терпеть?

– С достоинством. Они еще слишком глупы. Вот вырастут и поймут.

– Они не глупы. Они жестоки!

– Чем ниже интеллект, тем громче оскорбления. – Она подмигнула, но меня это не утешило.

Нет! Я все для себя решила. Сколько бы она меня ни утешала, проблема в том, что я много жру. Нужно научиться считать калории, записаться в тренажерный зал, отказаться от сахара, купить утягивающие трусы.

– Опять Ярик бренчит, – раздосадованно сказала бабуля.

И посмотрела на стену с укором, словно она и была тем самым вредным Яриком.

– Не бренчит – играет, – улыбнулась я и тут же покраснела под ее взглядом.

Мне всегда нравилось слушать, как сосед играет на фортепиано. У меня перехватывало дух от его музыки.

Я могла часами сидеть на полу у стены и слушать, как Ярик это делает.