Sex-дневник Кати Морозовой

Желание подниматься наверх улетучилось, а вот интерес к персоне спасателя – наоборот, возрастал.

Как же так вышло, что я совсем не помнила его? Почему момент спасения из пожара совершенно стерся из моей памяти?

Его светлые глаза, защитный шлем, сильные руки… Руки!

Кажется, я начинала вспоминать. Голос пожарного, его попытки привести меня в чувство, его уверенные шаги. Меня качало, словно на лодке, и я ощущала аромат его кожи сквозь запах дыма. Это было уже после того, как он вынес меня из здания. Вокруг столько людей.

Потом я очнулась.

– Вот ты где! – Появившаяся из-за стеклянных дверей Алиса подхватила меня под локоть и поволокла внутрь. – Так и знала, что нужно тебя встретить. Ну, ты чего?

– Я не помню его.

– Кого?

– Этого мужчину. – Медленно передвигая ногами, я продолжала пялиться на первую полосу газеты. – Кто он?

– О, у нас весь офис гудит! Называют его горячим пекарем – такую булочку из огня вынес! Ты что, совсем ничего не помнишь?

– Не-а.

– Идем скорее. – Подруга затянула меня в лифт.

Но выйти оттуда мне так и не удалось. На нужном этаже в лифт вошла Барракуда в сопровождении вездесущего Владика – тот бережно, словно младенца, нес ее новую фиолетовую шубку.

– Тебе повезло, что мы не разминулись, – смерив меня недовольным взглядом, бросила шефиня и повернулась ко мне боком.

– Здравствуйте. – Выдавила я.

Владик нажал кнопку нужного этажа.

– Конкурирующие издательства хотят интервью с тобой, – глядя на закрывающиеся створки дверей, произнесла Аллочка.

– Э… нет. – Протянула я.

Барракуда дернула головой.

– Так раздобудь.

Я собиралась уже возмутиться, когда Алиса сжала мою руку.

– Хорошо. – Согласилась я примирительно.

Владик с облегчением выдохнул.

– Реабилитируем тебя этой статьей. – Взглянув на часы, произнесла шефиня. – А далее ты возьмешь на себя работу над рубрикой «Sex». Для нее нужен свежий взгляд и человек с нестандартным мышлением. Думаю, прежнюю рубрику ты давно переросла.

– Я…

– Пришлешь мне завтра тему для колонки и первые наброски.

– Но…

– Я просила их ко вторнику.

– Но вы меня уволили. – Кашлянула я.

– Ты способный журналист, Морозова.