Сердце умирает медленно

Наверняка туда, где все кишит инфекциями. Туда, где он сам постоянно тусуется: по пабам и прочим забегаловкам!

У меня даже руки опустились. Не могла поверить, что она придерживается подобного мнения о парне, которого давно знала, с чьей семьей постоянно общалась.

– Мама, он не… – выдохнула я.

– А Дороти Джонс теперь сплетничает на каждом углу, что ее сын не желает ехать в университет, где его давно ждут, из-за какой-то, цитирую: «Немощной калеки»! – В глазах мамы застыли слезы. – Это про тебя, доченька! Как тебе, а? Тоже не ожидала такого от нашей почтенной миссис?

Волнение накрыло меня с головой.

– А ведь она мне звонила. Вчера! Чтобы отчитать за то, что ты портишь жизнь ее сыну, – мама зажмурилась и сглотнула. – Можно подумать, что ты за ним бегаешь! Как она, вообще, посмела? Чопорная дура! Да он тебе даром не нужен, такой ветреный и беспечный, а не ты ему. Так я и ответила ей, этой заносчивой Дороти Джонс, чтоб ей было пусто!

Дальше я ее почти не слушала.

А ведь и правда, зачем Райану такая, как я? Которая не сегодня завтра умрет.

Которая вряд ли родит ему ребенка.

Неполноценная.

А если родит, то сколько проживет? Лет пять? Десять? Двадцать, если повезет?

Никто не знает, как и когда кончится моя «нормальная жизнь». Тогда зачем же из-за нее портить свою? Отказываться от будущего? От учебы в одном из престижных вузов Соединенного Королевства, от успешной карьеры…

Райану такого «счастья» я точно не желала.

– Помолчи, мама, – попросила тихо.

Сползла вниз по подушке, отвернулась и натянула одеяло на голову.

– Что? – послышался ее всхлип.

– Помолчи, говорю, – закрыла глаза. – Пожалуйста. Хоть немного.

* * *

– Привет! – сердце при звуке этого низкого, бархатного голоса привычно екнуло.

Вот незадача: сердце новое, а реагировало так же.

Я осторожно высунула нос из-под одеяла.

– Привет.

Было очень больно смотреть, как Райан прямо светится, разглядывая меня.

– Какая ты! – произнес с придыханием. – Ну и ну… Обнимемся?

Быстро преодолел разделявшее нас расстояние, наклонился и коснулся моего плеча так осторожно, будто бы я была бутоном, а он боялся сломать только начавшие распускаться лепестки. Затем быстро отошел и стал рассматривать меня еще пристальнее. Не успела я опомниться, как щелкнул затвор камеры на его телефоне.