Их женщина

Вдали слышится шум реки, где-то в траве стрекочут сверчки. Ноги плывут по земле, не ощущая веса моего тела.

– Помню, мы тогда обнялись. Это как чувствовать, что ты вернулся туда, где слишком давно не был. Как вернуться домой. Я сказала, что останусь жить с ней. Плакала. Просила никому меня не отдавать. Ее руки… – у меня перехватывает дыхание, – они были такими теплыми, мягкими. Обнимали меня. Это были пять самых счастливых минут в моей жизни. А потом она усадила меня за стол, налила гребаного молока, дала печенье и ушла.

Чтобы позвонить папочке и попросить забрать меня обратно, ведь у нее… новая жизнь. И новому мужу вряд ли понравится известие, что придется жить с чужим ребенком.

– Мне очень жаль, Элли. – Говорит Майкл, крепко стискивая мою руку.

И я понимаю, что дрожу всем телом. У меня зуб на зуб не попадает, глаза заволакивает слезами.

– Я помню каждое чертово слово, которое она сказала ему тогда по телефону. Так просила, так боялась, что он оставит меня с ней. – Мои губы трясутся, подбородок дергается в такт стучащей невпопад челюсти.

 – А потом она вернулась на кухню и улыбалась мне. Врала в глаза, что любит. Гладила по руке. Говорила, что все будет хорошо. А сама ждала, когда папа приедет и увезет меня.

– Элли…

– Все, что я вижу от нее, это открытка на рождество и пара сотен долларов в подарок на день рождения.

– Все хорошо, Элли. – Руки Майкла возвращают меня в реальность.

К своему стыду, я уже рыдаю. Осознав это, начинаю судорожно вытирать слезы с лица. Но его пальцы крепко держат меня за плечи, и это впервые в жизни, когда я чувствую чью-то поддержку.

– Никому из них я не нужна. – Вытираю нос и распухшие губы.

– У тебя есть отец.

– Двое суток в больнице на смене, а в остальное время отсыпается и старается меня не замечать. – Я усмехаюсь и смотрю в лицо Майкла. Он напуган моей истерикой. – Как ты меня назвал?

Его зеленые глаза вспыхивают смущением.

– Элли… – Произносит, опуская руки.

– Не называй меня так больше. – Смеюсь я, размазывая по лицу слезы.

 – Это мрак.

– Хорошо, Элли.

Толкаю его в плечо и смеюсь.

– Ладно, все, проехали. – Морщусь.

– Ты успокоилась? – Майкл подает мне печеньки, которые выуживает из-за ворота рубашки.

– Психанула, с кем не бывает. – До боли сжимаю пальцы на хрупкой упаковке. – Давай, забудем.

– Идем, покажу кое-что. – Он тянет меня за руку прямо к реке.

Послушно иду следом.

– Прямо в воду?

– Да!

– Утопить меня решил?

– Нет, здесь можно перейти вброд.