Их женщина

Чего это я тебе рассказываю…

– Еще слово, и… – Папочка с глухим стуком обрушивает коробку на пол.

– И, кстати, они не загробные. – Складываю руки на животе. – Скорее поминочные. Но тебе не понять. Ты же никого не терял, правда?

– Всё. – Он подхватывает мои шмотки и тащит прочь из комнаты. – Я думал, это всё блажь. Думал, что пройдет, что ты перебесишься. Но, видно, с тобой нужно по-другому!

Шаркая ногами по полу, плетусь следом. Скорей бы ушел на смену. Мне очень необходимы сорок, а то и восемьдесят часов божественной тишины, во время которых меня никто не будет беспокоить.

– Больше никаких карманных денег! – Продолжает родитель.

– Напугал. – Бормочу я, хмыкнув.

– Никаких поблажек. – Он закрывает коробку, хватает скотч и опечатывает ее. – Будешь выглядеть так, как я тебе скажу. – Отпинывает коробку в коридор. – Делать будешь, как я велю. И только попробуй еще раз мне дерзнуть…

Лицо папочки так близко, что я едва не прикусываю язык. Вжимаюсь в стену и не знаю, чего еще можно от него ожидать.

– О’кей, мистер. – Снова вскидываю руки и пытаюсь сделать безразличное лицо.

С непривычки выходит паршиво.

– Сейчас же ты смоешь со своего лица эту гадость, и мы поговорим!

– Еще чего, – усмехаюсь я.

По спине в это время бегут оголтелые мурашки.

– Захотела в закрытый интернат для девочек? – Прищуривается он. – Мне такой вариант предлагали.

– Какие? – Вся моя решительность улетучивается. – Решетки на окнах? Так это замечательно. Зато будет с кем поговорить. Надзирателям явно будет больше дела до меня, чем тебе!

– Ты сейчас умоешься. – Говорит он тихо. В его взгляде застывает лед. – И мы поговорим. Выполняй, не то будет хуже.

И я понимаю, что на этот раз папуля не шутит. Хотела вывести его из себя – поздравляю, вывела.

– Я умоюсь. – Отвечаю, задрав подбородок. – Но только потому, что сама так хочу.

И это определенно не фраза победителя.

Но я ухожу в ванную комнату, продолжая глупо улыбаться. И ничего, что улыбка эта похожа на кривой оскал, а мне самой ужасно хочется выть. Зато это интереснее, чем лежать в пустом доме и молча глядеть в потолок. Наконец-то между нами хоть что-то происходит. Меня заметили. Круто, очень круто.