Плохая девочка

Вряд ли, папочкина любимица знала, что такое копить на новый рюкзак для школы или хоккейное снаряжение, подрабатывая все лето на солнцепеке грузчиком на складе. Вряд ли ей когда-то приходилось таскать на себе пьяных родителей или ощущать запах алкоголя в маминых поцелуях на ночь.

Отец ушел потому, что мог это сделать. У меня такой возможности не было. Я варился в собственному аду, и из него не было никакого выхода. А девчонка в это же время получала все самое лучшее: образование, репетиторов, медицинский уход, развлечения, и самое главное – родительскую любовь.

«Мы же родственники»…

Я усмехнулся, прокручивая в памяти эту полную лжи и лицемерия фразу.

Да она издевалась, честное слово!

От меня не укрылось и то, как Мариана разглядывала меня там, в гостиной, – с брезгливым любопытством. С превосходством. Маленькая испорченная папина дочка, возомнившая, что она выше всех остальных.

Пусть и дальше изображает робость и невинность, я не собирался вестись на ее дешевые трюки.

Так же, как и ее мать, которая увела моего отца из семьи, Мариана тоже считает, что может купить все, что захочет. Но я докажу ей, что она ошибается. Сводная сестрица будет страдать так же, как я когда-то. И даже больше… Я не успокоюсь, пока не превращу ее жизнь в ад. Пока она каждой своей слезинкой не возместит причиненный мне ущерб!

«Ты не будешь спать в кровати, в которой умирала моя мать!» – эхом отдаются в сознании ее слова.

И я зажмуриваюсь.

Снова вижу, как пылают ее щеки. Как слезы катятся из пронзительных голубых глаз. Как растрепанные светлые волосы рассыпаются по тонким плечам.

Но чем больше она трясется, изображая возмущение, тем сильнее меня бесит. Она просто притворяется. Каждая слезинка – очередная, наглая ложь. Сегодня девчонка добилась своего, но больше я ей не уступлю.

– И что это было? – Шипит мать, врываясь в мою комнату.

Она аккуратно прикрывает дверь, подходит и толкает меня в плечо.

– Мам, не трогай меня сейчас, – устало вздыхаю я.

– Не цепляй ее больше, понял? – Мама заставляет посмотреть ей в глаза.

– Мне плевать, что ты там задумала по поводу этой соплячки, но плясать перед ней на задних лапах я не намерен.

Лицо матери озаряется понимающей улыбкой и заполняется мелкими морщинками.

– И не нужно. – Ласково говорит она. – Просто давай полегче, хорошо? Она хоть и избалованная, но не тупая.