Обаятельное чудовище

Доперебираешь своих баб, а потом поймаешь какую-нибудь заразу, так и знай!

Я подтягиваюсь, сажусь и прохожусь ладонями по коротким волосам, приводя себя в чувство. От ее писка у меня в висках уже гудит. Вот назойливая муха!

– Говорю тебе, Колбаса, у меня все по уму. Богатая, насыщенная событиями личная жизнь. Я в шоколаде.

– Ага.

– И не виноват, что я такой ненасытный.

– Ага-ага, – кивает она.

– Вчера пришлось дважды утолять голод своего зверя, – хвастаюсь.

– Которого? – кривится Дашка, оглядывая меня.

– Иди ты! – ржу я, откидываясь на спинку дивана.

– И как у тебя сил только на всех хватает?

– У меня и на тебя есть, – играю бровями. – Если вдруг пианист не удовлетворит тебя, приходи.

– А ты ужасно озабоченный. Фу, – морщится она.

– Да не озабоченный я!

– А откуда тогда порно на твоем компе?

– Какое порно?

– Я вчера просила ребят посмотреть, что за вирусы атаковали твой компьютер, оказалось, что у тебя в истории просмотров – одни порносайты!

– Да?

– Игривые мулаточки, припоминаешь?

– А… – кашляю я.

– Славянские пышечки? Развратные азиатки?

– И еще озорные шоколадки…

– Вот именно, – морщится Дашка. – Гадость!

– Надо же мне куда-то девать энергию, Киса? – улыбаюсь я и протягиваю к ней руки.

– Даже не думай, – девушка мотает головой. – Если мой парень увидит, как ты меня тискаешь, ты получишь от него фингал под вторым глазом.

– Если ты не против, – подмигиваю я, – то фингал – не самая большая цена за секс с тобой.

Дашка устало выдыхает.

– Кончай паясничать, Левицкий. Ты опять уходишь от серьезных вопросов. Я же в очередной раз напомнила тебе, что ты не помогаешь мне с клубом. С твоим, между прочим, клубом! Неужели тебе совсем не интересно? Ведь я просто управляющая, и если мне придется уйти, то у тебя здесь все затухнет, вот увидишь!

– Женщины говорят, что им со мной хорошо, – не сдаюсь я.

Подхожу ближе и соблазняю ее обаятельным взглядом хищника.

– Им весело, но не более, – заявляет Дашка. Не выдерживает и смеется. – Хватит корчить рожи! Ты ужасен!

– Ты такая сексуальная, когда сердишься, – я расстегиваю рубашку.

– Понятно, – злится она, обходя меня. – Разговаривать с тобой о серьезных вещах бесполезно!

– Пупсик, – мычу ей вслед, – прости меня, дурака!

– Умойся и приходи в кухню ресторана.