Небо, полное звезд

А я уже жалею, что надела под сарафан футболку: мне не прохладно, но спрятаться подальше от посторонних глаз не помешало бы.

Мы входим. Первым уроком – литература. Учительница, заметив меня, подзывает к доске и представляет всему классу.

Я как чуткий радар считываю выражения лиц и позы присутствующих, анализирую, кто как одет, и делаю предварительные выводы. Обычно это пригождается, чтобы примерно понимать, стоит ли опасаться кого-то из них, и от кого можно ожидать удар исподтишка. Обычно только к концу первой недели удаётся понять, кто есть кто, и немного расслабиться.

Я никогда не была в числе тех, над кем надсмехались или кого обходили стороной, и мне хотелось бы, чтобы так продолжалось и дальше.

Но вот насчёт Оливии я была не уверена – на ней всё ещё были её ужасные недоботинки-недотуфли. А за такие старомодные штиблеты в моей, к примеру, предыдущей школе её давно бы уже подняли на смех все, кому не лень.

– Рада представить нашу новую ученицу. – Учитель, пожилая женщина в толстых очках, запинается и отправляется за подсказкой: смотрит в бумаги.

Я внимательно считываю реакции класса. Кто-то равнодушен, кто-то смотрит с интересом, а кто-то презрительно хмыкает.

– Добро пожаловать, Анна, садись.

Я, вцепившись в сумку, пробираюсь меж рядов к Оливии и сажусь рядом с ней за четвёртую парту.

Ребята шепчутся, оглядываются на нас, некоторые приветственно улыбаются. На задней парте кто-то присвистывает, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не обернуться и не посмотреть, кто это.

– Буду банальной, но давайте придерживаться традиций. – Говорит учитель, имени которого я всё ещё не знаю. – Открывайте тетради и записывайте: «Сочинение. Как я провёл лето».

– Не-е-ет. – Стонет класс.

Все возмущены, но всё же покорно щёлкают замками сумок, шелестят тетрадями и достают ручки.

– Не нужно объёмных работ, главное – суть. Расскажите, чем запомнились вам эти месяцы, как вы отдохнули, что сделали полезного. – Монотонно объясняет учитель.

– А если я не сделал ничего полезного? – Раздаётся голос позади нас.

Мне ужасно хочется обернуться и увидеть, кому принадлежит этот низкий, хриплый голос.

– Тогда напиши, что ты сделал полезного для себя, Кай. Себя-то ты любишь, в этом я уверена.

– И всё-то вы обо мне знаете, Елена Владимировна. – Смеётся он.

Учитель качает головой.