Люблю, скучаю… Ненавижу!

Раздражать Зимину мне нравилось больше, чем чувствовать боль.

– Что-то вроде. – Кивнула Нина.

– Я что, всё ещё тебя раздражаю? – Спросил я, переводя взгляд на Карину.

– Да. – Уверенно ответила она.

И сложила руки на груди. В её голосе застыл лёд, в глазах же бушевал огонь.

– Ох, как же жаль, что мне всё равно. – Улыбнулся я, весело пожимая плечами.

– Остроумие и слабоумие – разные вещи, Радов. – Холодно ответила она, качая головой. – Жаль, что ты вырос, но не перестал быть тупицей!

Зимина смотрела на меня с презрением и отвращением, а мне нравилось, что она бесится.

– Хотел бы я говорить по-идиотски, чтобы объясняться с тобой на одном языке, и, может, тогда ты бы начала понимать мои шутки, но пока увы…

Я нарочито развёл руками.

– Прости, что обидела, назвав тебя идиотом, Макс. – Вежливо улыбнулась Карина. – Я просто думала, что ты и так уже знаешь это.

– Во-о-оу… – Выдохнула её подруга, оглядывая нас с ней по очереди.

– Да эти двое вечно как кошка с собакой! Не удивляйся. – Прервал битву взглядов между мной и Кариной Вовка, несущий чемоданы к лестнице. – Мы тут, конечно, уже привыкли к этому… – он протиснулся между нами, ступил на первую ступень и обернулся, – но я надеялся, что они всё-таки повзрослеют.

– Да мы обожаем друг друга! – Ухмыльнулся я.

– Ага. – Поморщилась Карина. – Как же!

Я послал ей воздушный поцелуй и рассмеялся.

– Максим, а ты ведь останешься на ужин? – Крикнула мне Светлана Дмитриевна, Вовкина мать.

– Чёрта с два. – Прошипела сквозь зубы Зимина.

«Ух, прозвучало как угроза».

Вообще-то, оставаться я не собирался, но почему бы и не сыграть сегодня сразу два раунда?

– Конечно! – Отозвался я. – С удовольствием!

– Отлично. – Послышался её голос из-за спины. – Через полчаса накрываю на стол. А ты, Кариша, помоги-ка Нине обустроиться в комнате, нацапаетесь ещё с Максимкой, успеете, у вас вся неделя впереди!

Зимина шумно выдохнула и закатила глаза.

Чёртовы воспоминания!

Хотя, даже хорошо, что хоть что-то в мире не меняется: это я сейчас про нашу неприязнь.

14

– А почему Рапунцель? – Дёргала меня за локоть Нина. Ей не терпелось узнать, почему Радов так назвал меня. – Скажешь, скажешь?

– Это неважно. – Буркнула я, поднимаясь по лестнице.

– Тогда спрошу у него самого. – Шепнула она.