Люблю, скучаю… Ненавижу!

 – Призналась я.

– Вот поэтому ты такая зануда! – Рассмеялась она.

– А разве это не опасно для жизни?

– Может быть. – Усмехнулась Нина. – Зато какие воспоминания! Помню, тогда очень хотелось повзрослеть скорее. Если бы я тогда знала, что взрослая жизнь такая шняга, то наслаждалась бы детством. Если бы хоть кто-то объяснил мне тогда, что продукты появляются в доме не сами по себе, а соль и сахар водятся не в солонке и сахарнице, а в магазине, то фиг бы я согласилась взрослеть!

Мы рассмеялись, и она вытянула ноги и положила их на приборную панель.

– И всё-таки, – сказала подруга после паузы, – неужели, ты злишься на Гадова из-за ваты?

– Нет. – Тихо ответила я.

Мою грудь сдавило, горло перехватило, и вдруг сильно запершило в носу. В этот момент мне показалось, что, если я произнесу вслух то, что тяжелым камнем сидело на душе, то тут же задохнусь.

– А ты мне когда-нибудь расскажешь? – Мягко поинтересовалась подруга.

– Угу. – Не в силах проронить ни звука, кивнула я.

Нина сделала музыку громче, и наш автомобиль понёсся дальше по шоссе. Южные пейзажи завораживали, и моё сердце трепетало всё сильнее. «Я дома, почти дома!» – звенело в шуах. И всё вокруг было таким родным и знакомым, что даже дышалось легче.

– Что это? Что?! – Вдруг подскочила на сидении подруга, когда вдали показалась бескрайняя голубая гладь.

– Море, – улыбнулась я.

– Море-е-е!!! – Завизжала она. – Море! Ура! Сворачивай, давай-давай!

– Зачем?

– Искупаемся!

– Если не будем задерживаться, успеем домой к ужину.

– Это море, Зимина, море, понимаешь?! – Хохотала она, в нетерпении стуча ладонями по панели. – Когда, если не сейчас?!

И я свернула с дороги, проехала дальше и остановила автомобиль у прибрежной полосы.

Мы срывали одежду на ходу. Бежали, обгоняя друг друга и визжа от предвкушения. Тёплый песок ласково грел наши ступни, а вечернее солнце ласкало кожу. Мы ворвались в воду с криками, и прохладные волны ударились о наши тела.

Если ехать к морю не ради вот этого момента, то зачем тогда?

Если и ехать к морю, то только, чтобы испытать вот этот чистый и концентрированный восторг.

Бедный Пупсик, не понимая, что происходит, сначала метался у кромки воды и жалобно скулил, а когда мы стали брызгать друг друга водой, не выдержал и бросился к нам.

– Он плывёт! Плывёт! Гляди! – Закричала Нина, двигаясь к нему навстречу.

А я подняла взгляд на бескрайнее голубое небо.