Кей&Джема

Кто ж знал, что ночной визит в грязный прибрежный притон станет для нее таким серьезным потрясением? Девушка ни черта не помнила! Как всё происходило? Вот она идет на негнущихся ногах меж столиков, забитых странными опасными людьми, вот над ней смеются, а вот он, этот темнокожий парень со злым взглядом – стоит, возвышаясь над ней, сверлит черными глазами, и она не может пошевелиться, как кролик перед удавом.

А как ее трясло, когда она удирала прочь! Зубы стучали, плечи ходили ходуном, слезы текли из глаз, и ничто, казалось, не могло их остановить.

И нет, это не было приступом страха. Джема знала: это слезы отчаяния. Когда она услышала, что маминого кулона больше нет, с ней случилась истерика. Словно кто-то собрал то, что осталось после смерти матери, и уничтожил. Сжег, растоптал, поплясал на ее костях.

– Не верю, не верю, так же нельзя, – продолжала причитать она, когда Яна усаживала ее на скутер.

И только когда они двинулись вдоль берега обратно, девушка вспомнила его слова: «Я верну его». Зачем он так сказал? Стоило ли ему верить? Стоило ли ждать?

Но в душе она ждала. И почему-то знала: незнакомец придет. И эта уверенность была такой же необъяснимой, как всё, что происходило с ней в последние часы.

Скутер увозил девушек от бара и языков желтых костров. Прибой ласкал слух тихим шелестом, а ветер мягко осушал ее слезы.

Джема держалась за талию Яны и смотрела вдаль – туда, где несколько огоньков стремительно скользили по шоссе – мотоциклы. Яркие точки, взрезающие темноту ночи. Дикие, свободные.

Раньше она и не подозревала о существовании другого мира. В ее вселенной, как в элитном кукольном магазине, все было красивым, стояло на своих полочках и призвано было восхищать, вызывать чувство гордости и вежливую улыбку.

А в том мире каждый сантиметр пространства пронизан запахом бунтарства, веселья и жажды жизни.

Самым трудным оказалось возвращение ночью в особняк Алиевых. Сбежать – совсем другое дело, тогда ее прикрывала Яна, отвлекавшая охранника. Теперь же, когда горничная не могла составить ей компанию, дело осложнилось. Нужно было войти тем же путем, что и вандалы накануне ночью, но с учетом усиленной бдительности тех, кто следил за порядком на территории дома.