Игра в ненависть

К слову, сейчас мало что изменилось – разве что название моей должности. Я теперь продюсер модного отдела, и обязанностей у меня стало только больше.

Но вернемся на полгода назад.

Ох, уж этот Савва… О нем ходило столько сплетен, что во мне невольно зародился интерес. Коллеги женского пола наперебой спорили, с кем из моделей и звезд шоу-бизнеса успел переспать этот известный писатель, а мужчины шепотом в курилке обсуждали его гонорары и новую тачку.

Но все, что я знала достоверно, это то, что он был ослепительно красив.

Метросексуал, плейбой, филантроп – вот, что писали о нем в желтой прессе. Единственное, что настораживало: там не было ни слова о его биографии и личной жизни. И только фото, одно фото этого горячего красавца на первой полосе заставляло отбросить подальше любые мысли о его состоянии и происхождении – клянусь, Савву хотели все женщины, едва увидев впервые.

Не стала исключением и я, ведь он обладал каким-то необъяснимым животным магнетизмом. Ухоженный, породистый кобель.

[Подбери слюни, Люба]

В тот вторник я изучала профиль Саввы, его жесткую линию челюсти и мягкий контур губ: медленно водила пальчиком по фото, озаглавливающем его авторскую колонку. И в тот самый момент Он появился в офисе собственной персоной. Загорелый, высокий, уверенный в себе, источающий яркий аромат дорогого парфюма.

У меня дыхание перехватило, когда он прошел мимо моего стола, а когда обернулся и подмигнул – мое сердце перестало биться.

[Сам Савва Пипкен удостоил меня вниманием! Наверное, все женщины мира позавидовали бы мне в этот момент, узнай они об этом]

Это была наша первая встреча.

После нее все изменилось. Точнее, изменилась я. Посетила салон, где мне обновили стрижку и осветлили пряди, купила эффектные лодочки на ультра тонкой и длинной шпильке, красную помаду (оказывается, мне такая идет), а также новые духи – в рекламе обещали, что они особым образом действуют на мужчин.

К слову, я перечитала все его статьи. И скупила все книги.

И знаете что? Не представляю, как это работает, но чем более циничные и мерзкие вещи он писал в своих статьях, тем сильнее мне нравился тот образ, который вырисовывался в голове.