Шавуот

Незадолго до Рождества отправляется из Линца или его окрестностей один ребенок в Вифлеем, зажигает там свечу от огня, горящего на месте рождения Христа и возвращается с ней на самолёте назад в Австрию. Для этого пришлось даже специальный фонарь сконструировать – чтобы свеча в самолете не погасла и чтобы фонарь не взорвался.

Потом зажжённый от вифлеемской свечи огонь развозят добрые люди по австрийским градам и весям, и в предрождественский вечер любой желающий может зажечь от него свою свечу во всех филиалах ОРФ, на всех станциях Красного Креста, во многих церквях и на любом вокзале страны.

А с этих вокзалов другие добрые души разносят его по самым маленьким городкам и деревенькам, куда ни нa каком поезде уже не доехать. Дело, понятно, добровольное.

Диа, среди многочисленных увлечений которой конный спорт занимал почётное первое место, регулярно скакала верхом в венском драгунском полку. Последние лет десять или двенадцать занимался этот полк, в частности, и тем, что с одного из находящихся поблизости от Вены вокзалов разносил свет мира в окрестные церкви и часовни.

Живописная кавалькада одетых в мундиры драгунов Второго Венского Драгунского полка сопровождала карету, внутри которой в старинном фонаре с витражными стёклами горел огонь Вифлеема…

А теперь прекрасная амазонка Диа несла свет немецкой словесности моему литературному первенцу.

В начале января текст был готов и разослан в несколько издательств. Печатать его, однако, никто не спешил, отговариваясь то тем, то этим, так что слова Тора о великом будущем моего литературного произведения приходилось понимать с рассуждением.

Например, про сроки он ничего не говорил.

А в середине января я неожиданно нашла себе работу – один психиатр заказал мне базу данных для своей практики. Обещанных денег могло бы хватить на пять-шесть месяцев скромной жизни, работа над самой программой требовала не более двух, так что небольшой запас времени на поиски дальнейших заработков у меня бы ещё остался. Необычайно воодушевившись, я даже смогла уговорить своего мужа подать, наконец, заявление на развод – последнее время он аргументировал своё нежелание разводиться отсутствием у меня собственных доходов.

А также заботой о ребёнке.

Мои несобственные доходы – почасовое программирование – получала я через него лично, из фирмы, в которой он сам работал. Для подкрепления своей позиции касательно моей невозможности самостоятельно заработать, он перестал брать для меня новые заказы.