Шавуот

Женщины болтали, добавляя постепенно к стандартной немецкой формуле трёх К (K?che, Kinder, Kirche) свою собственную, четвёртую – Klatschen;

– «Secession» гневно протестовал против всех существовавших доселе архитектурных стилей, вместе взятых и воплотил себя в камне в своём новом югенд-стиле, а острые на язык венцы немедленно обозвали украшенный золотыми листьями купол здания капустной головой;

– шаловливый югенд-стиль, как бы предвидя кратковременность своего существования, стремился украсить имперскую грудь столицы на свой манер, а надменная красотка Вена с любопытством разглядывала свои новые украшения – вокзалы, церкви, почты, виллы, кафе – и милостиво их принимала.

А ещё кругом звучала музыка. И юный кавалер с серебряной розой бесстрашно мчался навстречу своей новой любви, и бурлила венская кровь, и подмигивала весёлая вдова, и Штраус отбивал такт. И кружились, кружились на балу пары под звуки новых, только что написанных вальсов…

Правила тем венским балом женщина – не та, упаси Боже, суфражистка в синих чулках, боровшаяся за женское равноправие, а Прекрасная Дама, к ногам которой припадали восторженные почитатели…

Вот с ней-то и начали мы работу над книгой.

Работа происходила так. Я писала русский текст очередной главы и вместе с немецким отсылала его Дии электронной почтой. Пока она переводила мои каракули на литературный немецкий язык, я писала по-русски следующую главу. Срочный заказ внезапно отменился, и теперь у неё было время, так что работали мы со скоростью две главы в неделю.

Это была огромная скорость, так как вопросов было много. В книге были стихи и мне хотелось, чтобы немецкий перевод тоже был стихотворным. Ещё было одно место, звучавшее по-русски грубовато, но очень смешно – то самое, читая которое, Саша, по его уверению, от хохота свалился с кровати. Диа нашла, что по-немецки оно звучит очень уж грубо и предложила его изменить. Сама я не могла оценить, насколько это правильно, и просто с ней согласилась.

А ещё были проблемы с цитатами. В тексте много скрытых цитат из Библии, которые и на немецком должны были оставаться точными цитатами, а не просто переводом. Немецкой Библии ни у меня, ни у атеистки Дии не было. Впрочем, её родители, тоже атеисты, Библию имели и читали – просто из интереса. Они предложили помочь с цитатами.

Вообще говоря, цитаты из Библии – дело тонкое.