Шавуот

Чего стоила, например, рассказанная в красках трагическая история о том, как под его чутким руководством пришёл в полную негодность и разорился маленький уютный стриптиз-бар в самом центре города, на Кламмштрассе, доставшийся его жене по наследству и как он лично создал проект нового, современного борделя на широкую ногу, расположенного на набережной Дуная и способного принять до 300 посетителей в сутки и сам чертежи нарисовал (чертежи чего, хотелось бы знать?), и как дело застопорилось исключительно из-за какой-то мелочи – отсутствия нескольких миллионов шиллингов, необходимых на осуществление проекта, и как его тесть почему-то отказался подписать поручительство в банке, без которого банк не хотел выдавать кредит.

И не выдал. Это был пример несправедливости судьбы.

Или история о том, как он увлёкся одной своей юной пациенткой – лет на тридцать моложе господина доктора – и даже подарил ей какую-то книжку, но дальше этого дело не пошло, и в милостях ему было отказано. При этом проявил свой интерес он в такой форме, что пациентке пришлось найти другого врача, которому он сам лично платил пару лет, чтобы история не выплыла наружу.

Это был пример человеческой неблагодарности.

Болезни, среди которых диабет и алкоголизм занимали не самое последнее место, жизнь тоже не облегчали.

Обогащённый на собственном опыте близким знакомством с широким кругом человеческих проблем, на двери своей практики написал он не только «Психиатр» и «Психотерапевт», но и «Советчик по жизненно важным вопросам».

С его личными проблемами я поначалу знакома не была, и доктор Наполеон казался мне человеком милым и заботливым. Oн участливо расспросил меня про мою жизнь, заявил, что при такой сложной семейной обстановке мне, безусловно, нужна помощь психотерапевта и что лучше его в Линце никого не найти. Таким образом, я начала писать для него программу и одновременно ходить к нему на сеансы психотерапии.

Странные это были сеансы.

Часть времени уходила на то, чтобы обсудить будущую программу – другого времени у него не было.

Остальное же время он рассказывал мне о своих проблемах с бывшей женой, с детьми, с банком, с налогами и проч. По-видимому, его терапевтическая метода в том и состояла, чтобы показать пациенту, что его, пациента, проблемы – ерундовые по сравнению с тем, что приходится выносить лично господину психиатру.

Его страдания по поводу бывшей жены и детей были стандартными, равно как и мои советы.