Другие Мы

Да, с ней прикольно тусоваться, но совершенно не о чем разговаривать, когда мы остаемся наедине. Я раздумывал, не расстаться ли с ней после путешествия или выпускного, и теперь лишь уверился в этом желании. К тому же, она начала показывать свой характер, а я не выношу, когда кто-то пытается меня воспитывать.

Я прохожу мимо кабинета отца и иду в уборную. Включаю воду, зачерпываю полные ладони и умываю лицо. Смотрю на себя в отражение и злюсь на того, кого там вижу.

Мне кажется, я ненавижу весь мир: мать, которая бросила меня, когда мне было тринадцать – за то, что даже не пыталась бороться с отцом, запрещавшим нам видеться после их развода, отца, который после смерти моего брата, изменял матери и разрушил нашу семью.

Гребаную Люси Кобер!

За то, что притворялась другом, а потом наплевала на все, что нас связывало.

И да – я ощущал себя победителем, время от времени погашая счет своих к ней обид мелкими пакостями, но больше всего мне нравилось притворяться, что Люси больше нет в моей жизни.

Если не смотреть на нее, не слышать ее голос, то она как бы и не существует. Если не замечать ее присутствия в классе, то можно тешить себя надеждой, что она уязвлена моим игнором. Но сегодня Люси бросила вызов – и даже не Саше, мне. То, как она говорила, как смотрела в глаза: дерзко, презрительно, надо признать, это меня не на шутку задело. Выбило из колеи.

И мне впервые захотелось причинить ей боль. Оскорбить, растоптать, унизить. Чтобы доказать самому себе, что она мне безразлична.

Я достаю из кармана джинсов старые мамины наручные часы и впиваюсь взглядом в циферблат.

– Уже пора. – Говорю сам себе.

Хотя, часы давно не идут.

Просто это уже вошло в привычку: обращаться к этим часам, когда мне бывает плохо или одиноко. Раньше я приходил со своими проблемами к маме, и она всегда утешала или давала совет. И теперь я кажусь самому себе жалким слизнем, выпрашивающим внимания у старых часов и разговаривающим с самим собой, пока никто не слышит.

Я так и не захожу в кабинет отца. Прохожу мимо. Наши отношения давно стали формальными и отстраненными. Но едва я делаю несколько шагов по направлению к лестнице, как слышу щелчок двери и шаги. Оборачиваюсь. Это Григорий Новиков, ведущий специалист компании, изобретатель и папин деловой партнер.

Он выходит из кабинета отца, задумчиво жуя губу.