Другие Мы

Ведь главное в жизни барана – занять свое место в стаде, так?

Салон автобуса взрывается смесью визга и хохота, но смысл моих слов доходит до Саши только спустя пару-тройку секунд.

– Ах, ты… – Порывается подняться она, но Дин, придержав за локоть, осаживает ее.

Он что-то шепчет ей на ухо, и Саша возмущенно сжимает челюсти. Я оборачиваюсь к Мартине, та показывает Ким средний палец.

– Все, хватит. – Прошу я подругу и подталкиваю ее к сидению.

Мартина садится у окна, я – рядом.

– Ты мне за это ответишь, – шипит с последнего ряда Ким.

Я оборачиваюсь, но смотрю не на нее. Мы сталкиваемся взглядами с Дином.

Его лицо напряжено, скулы резко очерчены, он кажется раздраженным и смятенным одновременно. Не удивительно, никто не ожидал, что я стану отвечать этой выскочке, для меня всегда было проще робко опустить взгляд и пройти мимо.

Но сейчас мне нечего терять: уже конец учебного года, скоро выпускной, и мне не придется быть изгоем еще целую вечность. Через две недели каждый из нас пойдет своей дорогой, и мы больше не увидимся.

– Это ты тупая овца! Поняла, да? Ты! – Продолжает шипеть Саша.

А я не могу оторваться от голубых глаз Дина: они не холодны, как обычно, в них сверкают искорки интереса.

– Серость! – Не унимается его подружка, тоже теперь показывая нам нецензурные жесты. – Дрянь!

Винс поддерживает ее аплодисментами, ему явно по вкусу девчачьи разборки.

А я смотрю на пухлые, красивой формы губы Дина, изогнувшиеся в ухмылке. На его длинный нос с озорными мальчишескими веснушками, которыми раньше было обсыпано все его лицо.

Но этот образ быстро ускользает – едва Дин прищуривает глаза, и отбивает мой взгляд словно хлыстом. «Пошла прочь!»

Я отворачиваюсь и делаю глоток лимонада. В груди все еще клокочет от возмущения и волнения.

– Горжусь тобой.

– Ага. – Я пожимаю ее. – Спасибо.

– Боже мой, нужно отбить, Люси! – Хохочет она, высвобождаясь из моей хватки. – Вот так.

Теперь я отбиваю ей «пять», как полагается.

– Ты действительно проводишь слишком много времени с книгами!

– Дин постригся, – зачем-то говорю я вслух.

Мартина без раздумий оборачивается и смотрит на них, затем тут же отворачивается.

– Точно, а я и не заметила.

Мне в щеки ударяет жар.