Медальон

Ты думаешь, мы с Чарльзом не понимаем всего, что происходит? Всё понимаем, но мы решили жить по нашему сценарию и действовать только исходя из ситуации! Мы не хотим жить в коконе и рассуждать: вдруг не получится, вдруг это не для нас. Мы будем действовать!

– А тебе, вообще не мечтать противопоказано, – улыбнулась Мэри, – кто знает, еще несколько годиков и весь Вест-Энд будет в афишах с твоим изображением.

Глава 3

Если сумерки темней всего перед рассветом, то про события 1939 года можно сказать: обратное.

Люди как будто понимали неизбежность злосчастных событий, которые вот-вот ворвутся в их привычную жизнь, всё перевернут, скомкают как обертку от конфеты и выбросят в урну времени, наполненную такими судьбами-фантиками, старались зацепить каждый прекрасный миг всем своим присутствием. Тем временем Европа обрастала новыми «симптомами» надвигающейся агонии. Власти государств стали искать себе ближайших союзников. Глядя на весенний раздел территории Чехословакии, Англия и Франция договорились о совместном сотрудничестве и активно начали работать в сторону усиления оборонки. В ответ Германия и Италия заключили стальной пакт, который заручил стороны взаимной поддержкой в случае внешней угрозы. Возник вопрос, к кому из противоборствующих лагерей присоединится СССР. Соглашение с Англией и Францией могло перечеркнуть все планы Гитлера, не дав развернуть даже часть своих амбиций. Об этом ему напоминали: как ближайшие политические соратники, так и «друзья» из Италии, ставя в пример Первую мировую войну и ответственность за ее итог, который почти полностью лег на Германию. Как следствие – отбросил ее экономику назад. Союз же с Германией мог быть той искрой, которая привела бы немедленному началу войны. Именно ее и желал советский лидер. К подобным выводам можно прийти, изучив ранние выступления Сталина. Так в 1925 году на пленуме ЦК РКП(б), рассуждая о вероятности войны среди мировых держав и участия СССР, Сталин высказался: «нам придется выступить, но выступить последними». Именно в этих словах читался план: столкнуть Англо-французскую коалицию с Германией, а после потери сил обоими противниками вмешаться в роли освободителя и установить коммунистический порядок в Европе вплоть до самого туманного Альбиона. Здесь можно было рассчитывать на помощь со стороны рабочих народных масс самой Англии, так как в двадцатые годы наблюдался рост общественных организаций, поддерживавших марксизм и коммунизм.